Библиотекарь его Императорского Величества

6

— Это ужасно, — сказало дерево, заглядывая Ласке через плечо. Она листала медицинский справочник и не могла сдвинуться с места, пока, наконец, не нашла то, что подходило под скромное описание хвори. Ох, не в том улыбалась ей удача!

— Но это лечится! — воскликнула Ласка и радостно захлопнула книгу. — Нужно рассказать Величеству! Она подскочила и побежала к двери, выкрикивая: — Спасем мир!

Дернула дверь, но та не поддалась. Тонкая призрачная надежда, что контракт разрушится стоит понять причину смертей, оказалась еще одним самообманом. Значит, цель пребывания Ласки здесь состоит не в этом. И она — в наивных догадках, чтобы была послана сюда для этого — ошиблась.

— Чертова дверь, — пробормотала Ласка, ударяя ту носком. И тут же получила по лбу этой самой дверью.

— Ой! А что ты тут стоишь? — спросил Величество.

— Вы что чувствуете, когда я к ней подхожу?! — взвыла Ласка, потирая ушибленный лоб.

— Я? Нет, — Величество галантно обошел её, кланяясь и открывая для неё дверь нараспашку. Словно она кошка, которой было любопытно выглянуть наружу.

Ласка скривила лицо от его приглашающего жеста, но всё равно высунулась наружу на полтела в длинный каменный коридор, помахала руками по воздуху, но перешагнуть порог так и не смогла. Она словно билась о невидимую плоскость, не покидало чувство, что перед дверью поставили прозрачное зеркало. Хоть весь лоб разбей — не перешагнешь.

— Контракт, — пояснил Величество.

— Контракт, ага, который вы подписали! — Ласка крутанулась на пятках, не забыв наступить на носок начищенных туфель Величества.

— Я не специально!

— А я специально! — не скрывая недовольства в голове отмахнулась она, направляясь вглубь библиотеки. — Вот! — Ласка сунула ему книгу под нос, когда он догнал её. Величество пробежал глазами по картинкам.

— Это оно, да, но от этого не умирают… — пробормотал он, словно Ласка не понимала без него этих очевидных вещей.

Величество пролистал книгу и зачем-то полез в содержание. Спустя пару десятков перелистанных страниц, уже он сунул ей под нос не слишком красочные картинки, изображавшие кровоточащие рты.

— Фу, — отмахнулась Ласка, отталкивая руку с книгой Величества подальше от лица.

— Цинга.

— Цинга? — заволновалась Ласка. — Но почему ваши врачи не поставили её раньше?

Величество замялся, а потом неловко добавил:

— Они их и не осматривали.

— Что-о-о? — Ласка задохнулась от возмущения. — Ты же… Вы же сказали…

— Сказал, да, только вот это нашли на телах умерших, живых же никто не осматривал на границе.

Ласка понимала, что насилие не способ решить проблему, но что-то ударить ей очень захотелось. Боль за погибших искала выхода, и она обратила её в громкость и ненависть в голосе:

— Вы что, звери? Вы отнеслись к ним как к скоту, а теперь удивляетесь, что они умерли?! Так еще и планируете впихнуть сюда теорию заговора, что это все было сделано специально?!

Ласка боялась не сдержаться, но слушать новые предположения и отмазки Величества не хотела и ушла вглубь библиотеки, затерявшись между стеллажей. Она глубоко дышала, пытаясь восстановить срывающееся дыхание, угомонить бьющееся сердце.

«Конечно, цинга… Такая банальная, давно изученная болезнь. Она не опасна тут, но там — в стране, где круглый год нет солнца, тепла и банальных фруктов, где весь скромный стол составляла каша и варенный картофель, — эта болезнь просто приговор. Но почему в Королевстве никто не умирал от неё?».

Ласка замерла, схватившись за стеллаж, давая себе время перебороть новый гнев, рвущийся наружу.

«Или умер. И эти факты скрывало уже само Королевство?!».

Хотелось бы сказать, что сердце заколотилось сильнее. Но куда уже сильнее? На миг она почувствовала всю злость, безысходность, как её ощущал любой родитель, когда пытался поставить своему ребенку на стол хоть какую-то полезную пищу. О каких фруктах могла идти речь? Об этом просто не думали.

И это доказывало, что Величество был отчасти прав: там, Королевстве, тоже есть тайна, которую скрыли о переселенцах. Знала ли сейчас Ласка о своей родине больше, чем это предвзятый наследничек, так заинтересованный в союзе с её страной? Видимо, нет.

Она крутанулась и подошла обратно к столу, надеясь еще его застать.

— Ладно, признаю, я погоря… — произнесла Ласка, но замерла на полуслове, лицезрев удивительную картину: напротив Величества застыло дерево, у того от страха даже крона не шевелилась, стараясь не выдать, что оно тут, и оно живое. Ну смотря, что, конечно, считать живым.

— Познакомились? — робко спросила Ласка, обращаясь к сидящему за столом Величеству.

— Познакомились? — удивленно переспросил Величество, оборачиваясь на звук её голоса.

«Неужели он до сих пор не видит дерево? Почему я тогда его вижу?».

— С царством книг, — пояснила Ласка, понимая, как нелепа её наспех придуманная отговорка.

— Я не говорил, что часто хожу сюда, знаком тут со всем? — пожал он плечами.

Ласка посмотрела на дерево, то робко махнуло ветками.

— Та-а-ак, загадок меньше не становится, — подытожила она.

— Как бы ты на меня не злилась, я хочу заметить, что мне жаль погибших переселенцев, но есть более серьезный факт — союз двух государств висит на волоске.

— Это всё, что вас заботит?

— Не будет союза — не будет возможности им даже спастись, — озвучил Величество, загибая пальцы, подчеркивая судьбу тысяч возможных переселенцев.

— Без союза никак? — съязвила Ласка.

— Это политика.

Она закатила глаза и плюхнулась на диван, отсаживаясь от него на другой конец.

Его слова были сущим триггером. Каждая произнесённая фраза или намек, или оскорбление её родины. Но не признать другой факт, она не могла и поэтому со скрипом выдавила из себя:

— Вы — мои глаза и уши, дайте какую-нибудь зацепку. Кстати, а почему Ваш отец сам не решает эту проблему?

— Он решает, — отрезал Величество. В этом его «он решает» скользило явное неудовольствие.