Библиотекарь его Императорского Величества

14

Ласка старалась не попадаться Гелио на глаза. Он не конвоировал её насильно — не было нужды, стоило взять под стражу маму, и она сама последовала за ним.

Бесцеремонным резким взмахом руки Гелио отсек её от Фолла и, махнув в сторону своей кареты, не проронив ни единого слова, ясно дал понять — она поедет только в его карете. Ласка подчинилась.

Было страшно за тот скандал, который может разразиться, стоит Гелио надумать лишнего. Может поэтому Ласка и боялась спорить и провоцировать его?

В карете Гелио не заговорил, лишь швырнул ей на коленки меховую накидку и отвернулся к окну. Всего его тело пылало жаром, отчего Ласка согрелась в разы быстрее, чем от одежды. Она стянула мех с плеч и сжалась словно песчинкой.

«Поблагодарить его? Притвориться и попытаться успокоить его, чтобы выяснить, как он планирует поступать дальше?».

Молчание между ними тяготило, но разъяренное лицо Гелио не располагало и к робкому вопросу. Сейчас он был не просто юношей, пытавшимся несколько месяцев назад вырвать у неё дипломы, шутливо сражавшимся с ней в перепалке. Теперь он предстал Наследным принцем во всей его власти и Огненной магии. Ласка чувствовала себя лишь безмолвной подданой Королевства. Его Королевства. Ни права на слово, ни права на мысль.

Она искоса взглянула на Гелио и, поймав в ответ очередной яростный взгляд черневших глаз, отвернулась, сдерживая легкую дрожь. Такую эмоцию она никогда не чувствовала. Его аура, волнами касавшаяся её кожи, не давала пошевелиться.

Ласка уже видела подобное преображение, такую наспех и грубо вынутую наружу личину. Тогда, после смерти Светы, они стояли с Фоллом у окна, пока тот осознавал и принимал всю ту власть, что ляжет на его плечи, а Ласка оставалось лишь следить за сменой настроений и эмоций на лице.

Статус.

Гелио на это понадобилось куда меньше времени!

— Ты будешь жить в другом крыле, — поразительно равнодушным голосом объявил Гелио, развернувшись к ней. И добавил, словно она не поняла, к чему он клонит: — В Королевском.

Ласка осторожно подняла глаза и кивнула. Ей какая разница? Он со своей магией явно найдет способ, как держать всех их под контролем. Почему-то про то, что Гелио таким способом, отрезает её от общения с Фоллом, она в тот момент и не подумала.

Гелио снова обернулся, почти нависая, и с неохотой задал вопрос, от которого Ласку моментально бросило в жар от смеси стыда и страха:

— Я наслышан, как ты недовольна правлением моего отца, но, напомню: это твоя мать обратилась к Короне с предложением о замужестве. И насколько помню, что мы оба были в этом не заинтересованы. Так, позволь спросить, в чем же причина твоего недовольства ко мне сейчас?

Ласка сдержала первый вздох и, нагоняя на себя призрачную, ненастоящую дерзость возразила:

— Вы — маги! Ирония ли это? На Королевство Огня наложено Ледяное проклятие? А Вы всё также пытаетесь приплести сюда мою маму!

Гелио сверкнул хищным оскалом и нелицеприятно принялся отчитывать:

— Ты думаешь, что Королевского огня хватило бы, чтобы согреть столицу? Никакого огня не хватить, чтобы отогреть всю страну!

— А если прокляли вас? Если это из вас, Наследный принц, на стране это проклятие?

Гелио изменился в лице и переспросил, словно эту мысль ему озвучивали впервые:

— Из-за меня?

— Вы — самолюбивый…

Гелио оборвал её жестом.

— Ласка, чтобы проклясть все Королевство, нужно быть очень сильным магом. — Оправдания были такого уровня, словно перед ним она стала в миг наивным ребенком.

— Неужели, вы хотите сказать…

— Что я не верю до конца в идею с проклятием! Десять лет — большой срок, не было ни одного мага, кто потребовал бы что-то взамен, не было даже письма, где предъявляли бы что-то. И тут вся идея Ледяного проклятия была бы разрушена… если бы твоя мать снова не появилась с идеей сочетать нас узами брака. Забавно, правда?

— Но с чего вы взяли, что именно она приходила и просила за меня?

Гелио не ответил.

***

И да, Гелио вынудил Ласку это сделать — прийти к маме и разыграть сцену, вывернуть ложь, исказить правду.

— Я знаю это, мама, — тихо произнесла Ласка, присаживаясь в тонкое, плетенное кресло напротив. — Чувствую. Проклятие твое.

Маму Ласки заперли на отдельном этаже в Замке, не в тюрьме, что уже вызывало у Ласки молчаливую благодарность к Гелио. Могло ли это значить, что тот сомневается больше, чем сможет ей сознаться.

Ласка подняла глаза и не сводила взгляда с лица мамы, та вздохнула и отвела пустые глаза, прошептав:

— Это никогда не было проклятием, а уж тем более надуманным Ледяным проклятием. А виновна я лишь в том, что пыталась сбежать из Империи, что пыталась защитить тебя.

— Из Империи? Защитить меня? — у Ласки заколотилось сердце. Она сунула руки в карманы теплой жилетки, стараясь не выдать свое волнение, выворачивая мех изнутри, выщипывая тот, стараясь сдержать рвущуюся наружу тревогу.

Мама Ласки коснулась её плеча и легонько погладила. Ласка вроде незаметно отстранилась, не давая Гелио новых поводов для злобы, но мама считала перемену в её настроении и сама убрала руку. Ласке было жаль, но Гелио должен убедиться, что вины её семьи тут нет, а всё это придумки одинокой женщины, оставшейся на руках с маленьким ребенком. От отчаяния мало ли чего насочиняешь!

Ласка видела, как мама задрожала, внутри неё была борьба, заполнившая все тело. Она кусала губы и смахивала накатывавшие слезы, вглядываясь в глаза дочери, ища прощения. Наконец, еле слышно заговорила голосом полным стыда и боли:

— Я никогда не думала, что расскажу это тебе. Но как иронична судьба, что именно здесь, в этом Замке ты услышишь признание от заточенной меня. Я так старалась сбежать подальше, чтобы спрятать тебя, подарить то, чего не было у меня, Ласка. Подарить тебе свободу... Но вся правда в том, что ты — дочь духа Океана.

Ласка отшатнулась и выпустила из пальцев жилетку, хватая маму за руки.