Биение истинного сердца

Глава 3. Об утре, суете и новой соседке

Квартира Петра Алексеевича. Около полуночи.

— Тяжёлый день? — Кира заходит в спальню и присаживается на край кровати.

— Я бы сказал нецензурный. — Пётр откладывает книгу в сторону.

— От тебя всё ещё несёт Тёмным. — Кира морщится, снимая с плеч тонкий халатик.

— Скажи спасибо, что не смертью. — Пётр грустно усмехается. — Сегодня двоих фамильяров у Тёмных из-под носа забрали. Влад бесится.

— Ещё бы. — Кира фыркает, откладывает халат в сторону и забирается на кровать нормально. — Я бы у них вообще всех забрала.

— Ты же знаешь, что не имеем права. — Пётр устало прикрывает глаза.

Он бы и сам забрал всех фамильяров и прикрыл бы эту Тёмную лавочку. О том, что происходит за закрытыми дверьми, ходит слишком много слухов, и будто бы уже чуть ли не все в курсе о плохом отношении Тёмных магов к источникам силы, но никаких доказательств, увы, нет. И вряд ли они появятся. Влад не дурак, сам черту не переходит, по крайней мере, на людях, и своим не даёт.

— Тебя ещё что-то беспокоит. — Кира кладёт руку на голову Петру. — Тот парень. Арсений, кажется. С ним что-то?

— Не знаю, Кир. — Пётр качает головой. — Один из фамильяров, которого привезли… Я не уверен, но… Помнишь, под Винетой мы когда-то проигрывали бой? Мелкая разборка, которая перетекла в массовую бойню. Тогда ещё парня потеряли.

— Того, который силу не держал? — Кира мягко перебирает волосы. — Хороший маг был. Мир его праху.

— Да. — Пётр кивает. — Я тогда видел чёрную кошку. Думал, с горя почудилось. Она вроде подойти хотела, но как поняла, что нет больше мага, развернулась и убежала. А теперь у меня в офисе лежит кошка, которую только Арсеньева сила вытянула с того света. Не принимала чужого. А с Арсением… — Пётр вздыхает. — Кир, в нём силы столько, что я не понимаю, как он до сих пор её не почувствовал. Я к нему и так, и эдак, а он словно в стену упёрся и стоит.

— Так, может, с фамильяром почувствует?

— Этого-то я и боюсь…

Главный офис Стражей Света. Медицинский этаж. Шестая палата. Утро, которое зачем-то придумали.

Арсений ещё даже глаза не открыл, но уже чувствует, что день будет так себе. Тело ноет из-за неудобной позы, в которой он каким-то чудом умудрился уснуть. За окном вот-вот начнёт рассветать, а значит, что на сборы и приведение себя в божеский вид у него где-то около получаса. С тихим стоном Арсений отлипает от кровати и с удивлением обнаруживает на себе плед. Видимо, Дима укрыл. Неудобненько вышло, конечно. И странно, что не разбудил. Арсений выпрямляется, вытягивая ноги, озирается по сторонам и с ужасом обнаруживает, что кошка спит на кровати, свернувшись в клубок. На секунду в голове Арсения даже проскальзывает мысль, что он просто умер, и это всё посмертный бред глупого человека, который рискнул ночью сунуться в обитель демона и был бесчеловечно им же съеден. Но…

Арсений на всякий случай щипает себя и протирает глаза. Тело ощущается неприятно живым, а кошка на кровати всё ещё спит. Это что ж получается-то? Они так полночи проспали? Арсений подтягивает к себе ноги, стараясь не издавать звуков. Он даже не помнит, как уснул. Был грохот, была девушка на полу, потом Арсений с горем пополам дотащил её до кровати и сел на пол, чтобы подпитать, ибо в человеческом виде такие раны будут затягиваться ох как долго. И всё. Дальше темнота. Арсений удивлённо моргает и встаёт на ноги. Насколько он помнит, фамильяры не могут накладывать заклятия. А сам он не бессмертный, чтобы вот так засыпать рядом с той, кто может взять и перекусить им. Впрочем, сейчас это исчадие ада выглядит очень даже мило. Мордочку прикрыла огромным хвостом, сама хоть и большая, но весьма компактно сложилась… Так и тянет прилечь рядом и поспать ещё пару часиков или дотронуться до гладкой шёрстки, вдруг она мягкая…

Огромный хвост внезапно поднимается вверх, а затем резко опускается вниз, и из милого пушистого комочка доносится совсем не милое тихое рычание. Арсений от неожиданности чуть ли не подскакивает и предпочитает не выяснять, чего это там за недовольные звуки, быстро выходя из палаты.

Главный офис Стражей Тьмы. Кабинет Князева. Начало рабочего дня.

— Что это? — Влад угрюмо смотрит на камешек, лежащий на бархатной салфетке.

— Вчера по вашему приказу обследовали место исчезновения. — Птахов встаёт ровнее, неуютно сцепив руки в замок перед собой. — Мы продолжали поиски до самого утра. Следов фамильярши не обнаружено, но засекли всплеск энергии. Предположительно, Светлые маги применили артефакт телепортации и забрали её у нас из-под носа.

— Скажи мне, Птахов. — Влад берёт камушек в руку и рассматривает его. — Сколько артефактов, способных телепортировать что-либо размером с человека, ты знаешь?

— Д-десять? — Птахов сжимается, стараясь не подавать виду.

— И где они находятся? — Влад слегка наклоняет голову, продолжая рассматривать камушек на свету.

— Пять в наших хранилищах, три у Света и два в хранилищах Судей. — Птахов сглатывает, предчувствуя неладное.

— В каких случаях ими разрешено пользоваться? — Влад кладёт камушек на стол и в упор смотрит на Птахова.

— Ни в каких. Все известные артефакты телепортации требуют предельной концентрации, а также досконального знания, куда и в какое время маг собирается телепортироваться. В связи с тем, что невозможно учесть абсолютно все пространственно-временные факторы, артефакты были запрещены к использованию и изъяты в хранилища. Любая попытка использовать подобный артефакт тут же будет зафиксирована и максимально быстро предотвращена. Использующего ждёт смертная казнь. — Птахов еле сдерживает порыв убежать куда подальше и вновь пытается проглотить тот ком, что застрял в горле.

Артефактов, разрешённых к использованию, с каждым годом становилось всё меньше. Исследовательские институты радостно браковали один за другим. Даже те, которые на первый взгляд казались абсолютно невинными, вроде тех, что оберегают владельца от травм или добавляют выносливости. И каждый обнаруженный артефакт обязательно вносился в общую базу и отдавался на исследование, после чего определялся либо на вечное хранение, либо отдавался с лицензией и предписанием, в каком случае им можно пользоваться. И за любое нарушение Судьи были вправе лишить мага его силы. И это в лучшем случае. В худшем — смертный приговор. Впрочем, доживать среди людей, помня о своей силе, для некоторых хуже смерти…