Биение истинного сердца

Глава 8. О встрече, обычном маге и сказке

Квартира Петра Алексеевича. Ночь.

— Есения…

Сердце пропускает удар, а затем начинает биться ещё быстрее и сильнее. Живая. Целая. До ужаса красивая. Вычесанная, глаза словно горят огнём, тем самым, который Арсений видел, находясь в подвале. Её мощь, выправка, огромные лапы, безумно пушистый хвост… Если бы Арсения кто-то спросил, как выглядит настоящая сила, он, не раздумывая, показал бы им Есению…

— Но как… — Арсений скидывает второй кроссовок и с трудом отрывает взгляд от глаз Есении, переключая своё внимание на главу Света.

— Сама расскажет. — Пётр Алексеевич с тяжёлым вздохом отмахивается от Арсения и уходит в сторону кухни.

— Арсюш, я попросила ребят заглянуть в твои завалы и привезти хоть какие-нибудь вещи, ты же не против? — Кира, к огромному удивлению Арсения, нагибается и проходится рукой по шерсти, а кошка даже не пытается возмутиться.

— Не против… — Арсений качает головой, слегка завидуя бесстрашию Киры.

— Вот и отлично. — Кира улыбается, в последний раз проходясь рукой по блестящей шерсти.

— Ну ты меня ещё на руки возьми. — Есения вертит головой, пытаясь уйти от поглаживаний, но с места не встаёт.

— А это ты для Арсения прибереги. — Она подмигивает кошке и уходит в сторону кухни.

— Что приберечь? — Арсений хмурится, смотря на кошку.

— Вот даже не думай об этом. — Есения недовольно фырчит и встаёт, чтобы обойти Арсения. — И вообще, я не люблю сидеть на чьих-то руках. Это унизительно. — Кошка встаёт за спиной Арсения и начинает подталкивать его головой. — Давай уже, чего застыл? Руки мыть, есть и вообще весь мыться, а то воняешь. — Есения чихает и снова пытается подталкивать Арсения вперёд.

— Есения, будь так добра, переключись на него, а? — Пётр Алексеевич хмуро высовывается в коридор. — Я вот совершенно не хочу слушать о вашем личном.

— Чего?.. — Арсений глупо моргает, понимая из происходящего примерно ничего.

— Руки мыть иди. — Пётр Алексеевич тяжело вздыхает и скрывается на кухне. — Пока она в тапки твои не нагадила.

— Я вообще-то фамильяр! — Есения оставляет попытки дотолкать Арсения до ванной и идёт на кухню.

Арсений вновь моргает и машинально идёт в ванную мыть руки, откровенно залипая на величественной походке Есении. Факт, что все вокруг всё понимают, один он дурак, печалит, разумеется, но… Арсений привык быть где-то на задворках. Смирился давно с тем, что не стать ему великим магом, как Пётр Алексеевич. Да даже просто сильным и нужным, как Серёжа или Дима, не стать. И «глухота» по отношению к Есении, лишь ещё одно доказательство того, что не стоит даже мечтать о чём-то большем.

Да, как-то случайно сложилось, что Есении помогла именно его сила. Но она восстановится и встанет на уровень с Димой и Серёжей. Или вообще рядом с Петром Алексеевичем. А Арсений… Арсений вернётся обратно в кабинет, сядет за свой стол, придвинет к себе поближе хрустальный шар и продолжит сутками разглядывать мир в поисках артефактов. Работа важная, никто не спорит. И Арсений счастлив заниматься спокойной рутиной, но… Глупо, наверно, но Есения успела как-то запасть в душу. У Арсения внутри при виде неё просыпается что-то такое… Такое… Родное. Тёплое, близкое, счастливое. Словно взрослым приезжаешь в памятные места. Видишь ту же обстановку или слышишь значимую мелодию и захлёбываешься в прекрасных воспоминаниях. Жаль только, что у Арсения, как и у этих прекрасных воспоминаний, будущего нет. То есть, оно есть, конечно, но такой же тёплый трепет редко когда повторяется. Вот и Арсений вернётся к рутине, стоит только Есении встать на ноги. Или на лапы. Да даже сейчас. Где он и где Есения…

— Дурак ты, Арсений. — Пётр Алексеевич качает головой, когда Тернитасов заходит на кухню.

— Ну, Пётр Алексеевич. — Арсений хмуро выдыхает. Опять все мысли наружу…

— Да больно нужно мне твоё самоедство. — Пётр Алексеевич закатывает глаза и ставит на стол тарелку с мясной запеканкой. — Тут вон. — Он кивает на кошку, которая гордо уселась на подоконнике и поглядывает в окно. — Обворчалась уже вся.

— Вообще-то, я просто сказала, что мне надоело ходить кошкой. — Есения фыркает и отворачивается к окну.

— А это нормально, что она мысли читать умеет? — Арсений, всё ещё хмурясь, садится за стол.

— А это нормально обсуждать меня в присутствии меня же? — Есения недовольно бьёт хвостом.

— Тернитасов, ну ты будто только вчера пришёл. — Пётр Алексеевич качает головой. — Во-первых, в ней твоя сила. Любой фамильяр способен считывать мысли подпитавшего его мага. Не постоянно, разумеется. От часа до пары дней, в зависимости от количества силы. А во-вторых, Есения не только в твоей голове копошиться способна.

— Ой, да ну вас. — Есения спрыгивает с окна и уходит из кухни.

— Она сильно переживала за тебя. — Кира, заметив вопросительный взгляд Арсения, с улыбкой подходит к нему и начинает мягко поглаживать по голове. — Ешь, Арсюш. Потом лучше сходить помыться, а то у Есении не самые хорошие воспоминания о подвалах. Да и Тёмными от тебя действительно сильно пахнет. А затем вам обоим нужно хорошенько отдохнуть. Вместе. Ей всё ещё очень нужна твоя сила.

Главный офис Стражей Тьмы. Кабинет Князева. Всё ещё ночь.

Ручка хрустит, ломаясь на две неровные части и летит на стол. В стене, на которую устремлён взгляд Влада вот-вот образуются два чёрных пятна, пованивающих гарью. Где-то в углу спряталась Арина, стараясь даже не дышать лишний раз. За окном бушует осенний ветер, стуча мокрыми ветками в окно…

— Что ж ты так вцепился в этого Тернитасова…

Влад закрывает глаза, прекращая сверлить стену испепеляющим взглядом. В подпространстве тоже шторм. Оно бушует, бурлит, сверкает яркими огнями, не выдавая вообще никакой существенно важной информации. Тернитасов Арсений Андреевич. Способности — средние. Потенциал — туманный. Специализируется на поиске артефактов. Нарушений нет, обнаружен штатно, примкнул к Свету. Не то. Глубже. Родился без осложнений, рос в рамках усреднённых норм, учился средне, вуз закончил средний, работал в средней компании, средний заработок, без нареканий и каких-либо инициатив… До тошноты обычный парень. Настолько, что даже слишком. Первые драки, девушки, проблемы, успехи, неудачи, мышление, семья, окружение… Его словно впихнули в норму, чтобы демонстрировать всем, насколько он обычный. Только ростом выделялся. Недоглядели, запихиватели.