Биение истинного сердца

Глава 10. О скачке энергетического уровня, разговоре и небольшом взрыве

Главный офис Стражей Света. Архив. День.

— Что? Вы… Как? Какого?

Из Арсения сыпятся вопросы, но внутри их ещё больше. Начиная от максимально некультурных, заканчивая абсолютно тупым «чего?». Всё случилось настолько резко, настолько неожиданно, что внутри головные тараканы в панике бегают с плакатами «а-а-а», не имея возможности говорить и определиться, за что хвататься первым делом. Единственное, что Арсений более-менее понимал, это то, что его больше не мутило.

— Что вы сделали? — Арсений в шоке ощупывает своё тело, больше не ощущая того неприятного бурления внутри себя. И в целом он стал будто больше, и плечи хочется расправить, голову поднять…

— Энергию внутри тебя уложил. — Пётр Алексеевич опускает рукава рубашки.

— Зачем? — Арсений плечи распрямляет, но взгляд у него сейчас явно наитупейший из всех возможных.

— Понимаешь, Тернитасов… — Пётр Алексеевич разворачивается, внимательно смотря на стеллажи. — Маги в своём росте похожи на маленьких детей. Иногда случаются скачки, при которых одно не успевает за другим и организм начинает колбасить. Вот и у магов иногда бывает так, что они резко поднимаются в своём магическом потенциале, перескакивают ступени, а что делать со всей той энергией, которую теперь способны вместить, организм не знает. Пытается её распихать хоть куда-нибудь, хотя нужно всего лишь направить этот хаос в одну сторону.

Арсений глупо моргает в попытке обработать информацию. Он не дурак, суть про резкий скачок силы уловил. Не уловил только, как оно к нему относится. Точнее почему. Потенциал же сразу выявляется. И Арсению чётко выявили среднячок. А потом ещё и поднять в ранге пытались, но получилось примерно ничего. С чего вдруг в нём сила появилась? Пётр Алексеевич с Кирой ночью постарались, подпитывая его?

— Тернитасов, я ночью предпочитаю спать. — Пётр Алексеевич хмуро оглядывается на него. — Ты сам поднялся. Примерно до третьего ранга. По крайней мере, количество силы в тебе на данный момент соответствует именно третьему. И даже не думай спрашивать меня почему. Сам ищи ответы на вопросы.

— Ладно. — Арсений переминается с ноги на ногу.

— Прости, но времени на полную лекцию у меня нет. — К Петру Алексеевичу медленно подлетает очередная книга. — Можешь забежать в учебный корпус, поискать тех, кто разжуёт. Но лучше к Серёже отметиться, а затем езжай-ка к Есении. Сегодня отдохнёшь, а с завтрашнего дня готовься к экзамену. Боевая магия, лекарство, поиск, аналитика… Полный комплекс, в общем. Неделю на практику, плюс выходные. В следующий понедельник жду в полной готовности.

Квартира Петра Алексеевича. День.

— Арсений скакнул на второй ранг… — Есения, качая головой, отрывается от созерцания окна. — Не хорошо…

Арсений слишком быстро и неожиданно скакнул в своих способностях. Есения рассчитывала на плавное пробуждение, постепенное, сначала на четвёртый ранг, затем потихоньку глубже, чтобы и Арсению было комфортно, и подозрений меньше вызывать, но то ли план так себе оказался, то ли в этот раз всё действительно по-другому…

Маги не часто поднимаются в своих силах резкими скачками. Только если в самом-самом начале, когда учатся управлять и чувствовать энергию. Тогда и потенциал виден, и часто маги могут достать до своего потолка, а потом обратно опуститься на комфортный уровень. В первые год-два это вполне нормальное явление, которое переживается магами как лёгкий краткосрочный дискомфорт. Для тех же, кто уже привык к своему уровню… Это словно человеку с утра проснуться и обнаружить, что за ночь он резко прибавил килограмм сто. В лучшем случае, он просто обалдеет от происходящего. В худшем — организм не выдержит. Есения видела, как мага разрывает от внезапно обнаруженной в себе силы. Зрелище — ужасающее. Деревья ураганным ветром так не ломает, как мага, в котором пробудилась глубоко спящая до этого энергия. Повезёт, если магу хватит выдержки или рядом окажется тот, кто сможет перенаправить распирающий ужас в нужные места. А если нет…

— Ты слишком хорошо его чувствуешь. — Кира откладывает лопаточку в сторону, убавляет огонь и разворачивается к Есении.

— Во мне его сила. Это нормально. — Есения жмёт плечами, возвращаясь к нарезанию картошки.

От Киры с самого ухода главы Света и Арсения исходит напряжение. Она, как и Пётр Алексеевич, прекрасно ощущает, что грядёт что-то неприятное, глобальное, но фокус их внимания смещён на Арсения и на озадаченность его резким ростом. Причинно-следственные связи уже складываются в единое целое. То, которое сейчас наиболее удобно и безопасно. Князев тоже чувствует, но слишком сосредоточен на попытках вернуть «своё». Тоже пока не опасен. Пока…

Есения не расслабляется. Предыдущий урок был слишком хорошо усвоен. Форы не существует, даже если кажется, что времени в запасе вагон. В любой момент фокус внимания может сместиться в ненужную для Есении сторону, и тогда картина сложится. Хорошо, если сначала у Петра Алексеевича. Фатально, если у Князева. И как бы Есения ни хотела, но учесть абсолютно всё она не может, как и предотвратить. В мире слишком много факторов, от неё не зависящих…

— Нормально — это чувствовать изменения настроения, ощущать мысли, находясь рядом, а между вами явно не обычное «во мне его сила». Между вами связь, Есь. Та, которую не установить, просто поделившись энергией. Та, которая укрепляется годами и выстраивается по кирпичику. — Кира тяжело вздыхает, бегая глазами по лицу Есении в попытках отыскать там ответы на вопросы. — Тот маг под Винетой… Это был Арсений, да?

— Да. — Есения кивает, не собираясь отрицать очевидного.

Напряжение на кухне растёт. Кира — сильный фамильяр, чувствительный, как и многие высшие существа и маги. Более того, ответы на все её вопросы уже есть в пространстве, нужно только голову повернуть и рассмотреть их. Только вот ни она, ни Пётр Алексеевич, ни даже Князев не хотят смотреть правде в глаза. Не хотят слышать эти ответы, ведь пока они не озвучены, всегда есть шанс, что сказка — просто сказка, а реальность проще и понятнее, чем есть на самом деле. Однако ещё буквально неделя, максимум две, и остальные маги начнут чувствовать что-то неладное. И вот тогда…