Бигуди для Яги

Глава 4.

Следующая неделя выдалась спокойной и тихой. Чему я была даже рада, после неожиданной и бурной встречи с нахальным Водяным. А в четверг ровно в шесть вечера из портала раздалось недовольное ворчание, надрывное сопение, и в комнату шагнула Яга. В цветастая юбке, лаптях и ярким платке на сгорбленных плечах.

— Ты, что ли, Вероника? — спросила она сходу скрипучим голосом.

— Я, — за прошедшие месяцы я поняла, что нечисть говорила просто и без долгих приветствий, к чему давно привыкла, отвечая тем же.

— Сделай мне, как у кикимор на празднике, — Яга с трудом забралась в кресло, поерзала, устраиваясь поудобнее, и прищурилась, разглядывая меня в зеркале.

— Кудряшки-то? — переспросила я, накидывая на гостью пеньюар.

— Их, — кивнула она. — Уж больно Кощей хвалил. Хочу, чтоб и меня хвалил.

Я незаметно вздохнула. Где Яга, а где кудряшки? Но желание клиента — закон, поэтому я без возражений достала набор для длительной фиксации. Яга откинулась в кресле и засопела, а я принялась за работу. После завивки, гостья долго разглядывала себя в зеркало. Я отошла к окну, чтобы не мешать и скрыть от Яги неуместный смешок. Жидкие седые завитки смотрелись настолько комично, что моя работа больше походила на издевательство.

— Богиня! — выдала Яга, наконец, налюбовавшись отражением. — Иди домой, Вероничка, моя Метелка тут все приберет, — она махнула рукой, и из портала выскочила Метла. Она повертелась, покрутилась и, под строгим взглядом хозяйки, принялась активно подметать пол.

Я довольно кивнула, пожелала Яге хорошего вечера и отправилась домой, размышляя по дороге о том, что стоило бы поучиться самооценке у Яги с Кощеем. Это ж надо так себя любить! Даже завидно.

Квартира встретила меня кристальной чистотой. Видимо, Метелка и тут постаралась. Эх, были все же плюсы от моего общения с нечистью!

***

Выходные прошли быстро, как и первый рабочий день, и я поймала себя на мысли, что с нетерпением жду вторника. Всегда было интересно — кто придет на этот раз?

Но этот вторник не принес мне никого нового, из портала, все так же ворча, вышла Яга.

— Не понравилось Кощею! — снова с порога заявила она, недовольно хмуря брови. — Вертай, как было.

Я дождалась, пока Яга усядется в кресло, и принялась за работу. Кудри распрямила утюжками, сделала уход, немного подумав, затонировала седые пряди в более благородный цвет, уложила прическу. Яга снова долго разглядывала себя в зеркало, удовлетворено хмыкнула и кивнула:

— Золотой ты человек, Анатольевна, — похвалила она и, чуть пританцовывая, ушла в портал.

Я и сама осталась довольна работой. Яга словно на несколько десятков лет помолодела. Интересно, сколько ей лет? Сто? Тысяча? Бесконечность? Надеюсь, теперь Кощею понравится. Потянулась за чаем, обнаружив, что коробка опустела, накинула пальто и отправилась в магазин. Вечер уже поздний, больше клиентов не предвиделось, поэтому можно спокойно отправляться домой. Но, вернувшись в парикмахерскую прибраться перед уходом, сразу поняла — в комнате я не одна. Обвела помещение взглядом, не спеша заходить внутрь. Из кресла торчала лохматая голова. Домовой? Их сюда раскаленной кочергой не заманишь! А этот сидит, глянь, лаптями по воздуху болтает.

— Ну заходи скорее, некогда мне! — поторопил он, нетерпеливо подскакивая с места.

— Какими судьбами? — я сняла пальто, поставила пакет с продуктами на стол и подошла к креслу. — Я закончила уже, опоздал ты.

— Влюбился я… — у домового от смущения заалели щеки, он опустил голову, пряча румянец.

— В доманю? — спросила, удивленно подняв брови. Ну раз влюбился, как отказать.

— Фу, нужны они мне, — презрительно сморщился домовой. — Лохматые все… В хозяйку квартиры, — он мечтательно прикрыл глаза. — Она, знаешь, какая! Краси-и-ивая… Учительница. Умная, Пушкина читает. И в доме у нее всегда чисто. И молока с пряниками для меня не жалеет.

— Поняла, поняла, — замахала я руками, лишь бы прекратить этот неконтролируемый поток восхищения. — Как зовут-то тебя?

— Серафим, — гордо стукнул себя в грудь домовой.

— Ну что ж, Серафим, присаживайся, будем из тебя жениха делать, — я улыбнулась, укладывая на кресло дополнительные подушки.

Трудилась я над Серафимом долго. В какой-то момент мне захотелось все его пакли сбрить, к чертовой бабушке! Но я взяла себя в руки, собрала все возможное и невозможное терпение и в три этапа отмыла и расчесала его лохматую голову. Сделала аккуратную стрижку, уложила волосы гелем. Домовой чуть не бросился ко мне с поцелуями, когда я закончила, но вовремя осел обратно в кресло под моим строгим взглядом.

— Вероничка, век тебе обязан буду! — горячо заверил меня он. — Я твоему Яшке скажу, чтобы за квартирой получше приглядывал, знаю, у тебя там кран потек, не дело это.

Я моргнула. У учительницы, значит, Серафим, а у меня — Яшка?! Кто на что учился, как говорят…

Вернулась домой с легкой душой. Серафим не обманул, кран и впрямь больше не тек. Налила в блюдце молока, поставила на стол, положила рядом конфеты.

— Спасибо, Яшка, — сказала вслух в пустоту кухни, зная, что меня услышат, и, довольная, села ужинать.