Билетик в любовь

Глава 2.

Вечер медленно сползал на город, и вдоль загруженных транспортом дорог зажигались уличные фонари. Все спешили домой, и я их прекрасно понимал: вечер пятницы, как-никак.

Общага для аспирантов и преподавателей пряталась в одном из малолюдных переулков, что меня несказанно радовало. Я не любил шум и большие компании, как и не любил излишнюю суету. Даже сегодня я предпочёл бы остаться дома вместо того, чтобы развлекать Катю с Димой.

Я их, конечно, любил, но не в те моменты, когда они миловались прямо у меня на глазах.

Завидую? Может, и завидую... Кто мне запретит?

Наше общежитие было постройкой старых годов, слепленной из серых бетонных панелей и, местами, старых деревянных окон. Да и откуда у служителей науки деньги на пластиковые?

Я нёс в руках пакет с продуктами, задрав голову и засматриваясь на свет ламп, льющийся наружу из маленьких комнат – там, по ту сторону ажурных занавесок и помутившихся стекол, кипела жизнь.

Вопреки стереотипам, аспиранты тоже умели от души повеселиться. Наверное, все, кроме меня.

Сегодня из разных окон доносились весёлые возгласы и приглушенный звук гитары. Мелодия показалась мне знакомой, почти ощутимой на кончике языка, и я прикрыл глаза, мыча под нос известный мотив.

Внезапно, совсем позабыв обо всём на свете, я со всей дури влетел в прохожего.

Точнее, чуть ли не сбил с ног невысокую девушку, выронив из рук все недавние покупки. В суматохе схватил незнакомку под локоть и отскочил в сторону, спасая её от падения.

– Ох! – только и успела испуганно выдохнуть она.

Продукты высыпались на тротуар, а из женской сумки, висевшей на плече, выпала и звонко разбилась стеклянная бутылка. Молоко растеклось по асфальту, оставив брызги на старых кроссовках.

– Простите, это всё моя неуклюжесть! Я засмотрелась на окна и совершенно вас не заметила!

Вопреки всем моим ожиданиям девушка не стала поливать меня грязью и плеваться ядом, вместо этого обрушив на меня шквал извинений. А после и вовсе принялась собирать в пакет продукты, разлетевшиеся в разные стороны.

И я застыл, как истукан, не в силах вымолвить и слова: настолько был очарован мелодичным голоском и густыми волнистыми волосами, запах которых всё ещё ощущал.

Сладковатый, с нотками цитруса и корицы. Словно вдохнул аромат Рождества.

Вот же дурак!

Спохватившись, я наклонился и начал подбирать осколки стекла, бездумно складывая их в ладонь.

– Здесь нет вашей вины, кажется, я сам о чём-то замечтался, раз не увидел вас, – попытался успокоить.

Незнакомка улыбнулась и, поднявшись, протянула мне мой пакет.

– Значит, мы квиты. Хотя, кажется, вы должны мне бутылку молока!

Хихикнула она, и я невольно обрадовался, что смогу провести в её компании чуть больше времени, приобретая замену разбитой утрате.

Как иронично: сначала кефир, а теперь молоко!

Совершенно позабыв о том, что всё ещё держу в ладони осколки стекла, я на радостях сжал пальцы и почувствовал острую боль.

– Ай!

– Ох, осторожней! Вы порезались! – взволнованно заметила моя новая знакомая, облачённая в серое пальто и объёмный голубой шарф.

Я растерянно глянул на руку и обнаружил, как по пальцам спускается тонкая алая струйка, направляя капли крови прямиком в лужицу из молока.

– Бросайте скорее стекло и идёмте ко мне... У меня есть бинт и зелёнка!

***

– Меня, кстати, Алёна зовут. А вас?

– Виктор.

Оказалось, Алёна жила в соседнем общежитии и, судя по стопке учебников, аккуратно сложенных на подоконнике в небольшой комнате, была ещё студенткой.

Мы без труда преодолели испуганную вахтершу, схватившуюся за сердце при виде мой окровавленной руки, и поднялись на третий этаж.

Несмотря на две двухъярусные кровати, комната Алёны оказалось пустой.

– Девчонки уехали на выходные к родителям – поэтому тут так тихо, – будто прочитав мои мысли, уточнила она.

По указанию хозяйки комнаты я расположился на стуле около письменного стола, обмотав ладонь полотенцем. На удивление, я не чувствовал боли. Но всё внутри меня сжималось лишь от одного взгляда на девушку с тёмными волосами, небрежно разбросанными по плечам, и красивой заразительной улыбкой.

Алёна собрала волосы в хвостик и достала из тумбочки аптечку.

После чего села рядом со мной и приступила к спасательной операции. Я же всё это время внимательно рассматривал её сосредоточенное лицо сквозь вспотевшие после уличной прохлады очки. Серые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, слегка вздёрнутый носик и поддетые румянцем щёки всё больше и больше казались мне почти родными.

Словно я уже не раз сидел здесь, в этой тесной, но уютной комнатушке с одним единственным окном, смотрящим на унылые, охваченные осенью дворы.

– Ну вот, стекла тут нет, всего лишь порез. Сейчас немного пощиплет и пройдёт! – тон Алёны был серьёзным и самым подходящим к ситуации. Заботливым, я бы даже сказал.

Наложив повязку, девушка улыбнулась и заглянула мне прямо в глаза:

– Жить будете, Виктор!

– Спасибо, – сбивчиво отозвался в ответ.

Повисла неловкая пауза, и я растерянно поднялся со стула, осознав, что, наверное, смущаю хозяйку комнаты своим присутствием. Ещё раз поблагодарил Алёну и накинул куртку на плечи. А потом сунул забинтованную руку в карман и случайно нащупал тот самый билетик.

Билетик в кино.

«Забавно...» – подумал я, и снова поймал на себе тёплую улыбку спасительницы. Может, именно сейчас стоит набраться смелости? Что, если мужик с кефиром не соврал?

– Знаете, молока взамен разбитому у меня, к сожалению, нет. Но есть лишний билет в кино... Мы идём втроём с друзьями, и я буду рад, если вы составите нам компанию.

– Я с удовольствием! – неожиданно просияла Алена, и внутри меня вспыхнул маленький огонёк. С каждой секундой он превращался в жаркое пламя, раздуваемое верой в то, что всё это случилось не просто так...

***

– Ой, мамочки! Как страшно!