Биография моей магии - Листатель

Глава девятая. Сон первый

... два, три!

- А-А-А-а! а-а?

Что, Где дождь? Бабочки, солнце, лёгкий ветерок, Кхабе сухая и чистая, я кстати тоже. Одежда даже - не мятая, пахнет цветами, а на девушке халат с карюшоном, как у смерти. Я, даже, вроде бы, полон сил и спокоен, как будто это всё было просто страшным сном, а мы блаженно спали на этой чудной поляне.
Но...

А-х-тыж-черт! Зверь всё же есть - он существует, и он здесь. На краю поляны, у кромки леса, всё так же стоит олень и светится. Ну то есть подсвечен сзади, как будто на фоне заката, только вот сзади деревья. Стоял, ждал пока я повернусь, явно получив удовольствие от произведенного на меня эффекта. А сейчас поклонился и ускакал, не оставив и следа жути, что мы пережили ночью. Почему зверь теперь похож на одного из банды санты, куда делся тот ужас? Как ясный день в момент сменил штормовую ночь? Странно всё это... Чувство такое.. чувствую себя использованным.

Я постоял еще с десять минут, прикидывая ситуацию и переживая ночь, но не нашёл причин задерживаться. Мы были готовы к пути больше чем в его начале. Этот странный демонический лось хоть и псих с извращением, но дал нам шанс, в котором мы нуждались. Лагерь и ночёвка это по настоящему сложно и долго, особенно работая в одиночку за двоих, ещё и в дождь.

Солнце было послерассветное - уже отошло от горизонта, но до зенита еще очень долеко и это, признаться, абсолютно выбило меня из колеи хронометрии. Неужели уже утро!?

Через поляну открывался вид на горы близнецы, что я видел ранее. Двинусь к ним.

Уже у подхода к ближайшей из гор,виднелась штольня. Лес не так сильно лез на эту, как на ту гору, с которой мы сбежали, благодаря чему открывался не плохой обзор, особенно при подъёме. Я думаю проверить первую попавшуюся пещеру, в надежде наткнуться на гномов. В теории они наименее заинтересованный в магии народец и ещё они живые. Это я к тому, что с нежитью не хотелось бы иметь дело повторно, хоть, признаться, и не особо разочарован имеющимся опытом. Впрочем в штольнях ведь можно встретить кого угодно, или она может быть пустой. Ночью на горе были огоньки, хочется верить в лучшее.

Начальный подъём был крутым, и я несколько раз чуть не грохнулся. В одиночку я давно бы вспархнул, но задача была подняться всем и никого не покалечить. Лоб снова начал чесаться и я вспомнил про существование щупов, это единственное, что мне удалось противопоставить магии и палочкам, а в недавней стрессовой ситуации забыл даже о наличии ног. Что уж там, не достойно конечно. Считал свою уровновешенность достоянием, а в ответственный момент оплошал. Пожалуй можно сделать скидку на то, что этот мир новый для меня, это как начать в новую игру, нужно освоиться. Хотя, может это была магия такая, призванная устрашать? Так или иначе всё сработало, а я сплоховал, благо без последствий.

Преодолев метров десять крутого подъёма, мы вышли на дорогу, хорошо вытоптаную, явно действующую. Нужно поостеречься нежелательных встречь, у дорог могут дежурить бандиты, а вот встретить помощь и поддержку было бы отлично, но рассчитывать на такое в этом мире глупо и наивно. Не теперь.

Я аккуратно и последовательно, стараясь не уронить ношу, опустился на колени, потом приземлил зад и вывернул из под себя ноги, расположив затем на коленях Кхабе. В этой, оказавшейся очень не глубокой, пещере в полумраке, я просто решил остановиться и потупить. Меня покидала уверенность. Правильно ли я поступаю? Ну убегаю, ну убегу. Дождусь пробуждения несчастной, когда то крылатой, девушки. Не думаю что она быстро придёт в себя, это огромный стресс, то, что она пережила и то, что ещё предстоит. Да и батя её, как влиятельнейшая личность этого мира, скорее всего наградит меня смертью, после тщательного и излишне мучительного крипто-анализа памяти. Проснувшись в полной темноте в той горе и пообщавшись с костлявым у меня и мыслей других небыло, как удрать по скорее из этого места пока не стал похож на них, но сейчас, успев поразмышлять... быть может, будет лучше вернуть демонессу демонам? В конце концов я вряд ли смогу найти себе место в этом мире, вряд ли найду убежище или смогу стать отшельником. Поймают и препарируют, как лягушонка, вопрос времени. А так хоть девушке помогу, вряд ли ей сейчас на пользу такие прогулки. Останусь живым, быть может она и вступится, когда придёт в себя, а нет, так хоть может вспомнит...

#!/%)

Какое знакомое место, эта пыльная земляная футбольная площадка, она как будто помнит меня с детства. Я прямо чувствую уют этого малюсенького двора окружённого с четырёх сторон стенами - низкими домами. Как легко. Это настольгичное настроение обняло меня, как одеялко в детстве. Широкая убывающая дорога такая... она такая, как если бы я ходил по ней в школу каждый день, прыгая по ступеням в конце улицы. А что с той стороны? Переход опасен, много транспортных полос, но сейчас никого нет, где все?

А-а, тут переулок, точно, и забор. Я бы сеганул через него. Какое тёмное место. Тут тоже двор, тоже футбольная площадка, но большая, и вокруг темно... и в душе темно, как в густом лесу. Тут не безопасно. Зачем я сюда пошел? Я не мог поступить иначе, но мне тут не нравится. Меня кто-то зовёт, кто-то умоляюще кричит моё имя. Моё... имя... какое оно? Это оно, но я не могу его расслышать. Кто кричит? Где ты? Где!?...

Свет. Я снова на широкой улице. Порхаю. Почти не касаясь пола я скольжу над ним, как на коньках. А вот лестница. Я люблю эту лестницу, потому что она длинная, и спускаясь по ней... порхая над ней, легко представлять себя в небесах, свободной белой птицей.

Точно, эти ощущения, я чувствую крылья. Это сон. Снова тот сон. Как мне в нём приятно.

Но в чём дело? Он не заканчивается. Как только я осознаю, что сплю, сразу просыпаюсь. Что не так? Почему я не просыпаюсь?

Мой шаг всё менее лёгкий, а полёт всё более уверенный. Теперь я могу взмыть в небо, но не хочу, мне нужно вниз, и я продолжаю спускаться, грузным топом ступая на ступени, которые больше не белые и основательно разрушены. Пропуская по два десятка, в плывущем прыжке, как в детстве, спускаюсь вниз, но теперь всё по другому. Ностальгию как дождём смыло, и подступали другие, тяжёлые тёмные чувства ответственности и долга, и вопреки им, желание падать... к самой нижней ступени.