Био"Катастрофа

Глава 27

А вот и он, молодежный бар-клуб «У Барни». На этот раз посетителей было несравнимо больше, но свободные столики ещё виднелись, и мы без проблем заняли один из них. Возможно не самый удачный, но и сам бар был не очень большим, так что мне было всё равно, что столик оказался вдали от входа и соответственно от барной стойки. За напитками отправился Майло, а мы с Дейвом, сняв верхнюю одежду, осматривались и если можно так выразиться, то приценивались.

Контингент — нарядно одетая молодежь, девушек много, так что слава Хашу, я в центре внимания буду поскольку постольку. Много парней с серьгами в ушах, я бы даже сказала, что почти все и вот этот пункт насторожил — они с легкостью могли общаться так, что мы не будем знать и слышать. Это плохо. Заметила я и моих знакомцев с реки — и стаю, и незадачливого «спасателя». Нас они тоже увидели, но подходить пока не торопились. Единственное, что меня немного насторожило, так это то, что у Викки сегодня в ушах были золотые сережки-гвоздики без камушка, а у Микки уши до сих пор так и не были проколоты. Озадачивает? Еще бы!

Если продолжать делать выводы, то Викки смогла подняться на ступеньку повыше, а у Микки это не вышло. То самое происшествие недельной давности, когда она попала в саркофаг? Вот бы кто рассказал… Причем на меня девчонки смотрели зло, пока не пойму с чего, и это раздражало. Нашли крайнюю? Знать бы ещё, в чём именно.

К десяти часам, когда столики были уже все заняты, а танцпол активно осваивался самыми нетерпеливыми, на маленькую сцену справа от бара вышел парень с… эм… затрудняюсь сказать, что это был за инструмент, я в них не очень хорошо разбиралась. Майло, видя мою озадаченность, тут же объяснил, что это саксофон-тенор и рассказал, что саксофоны бывают весьма различны как по внешнему виду, так и по звучанию, но чаще всего применение в музыке находили сопрановый, альтовый, теноровый и баритоновый саксофоны. Они составляли квартет. Обычно саксофон использовался в оркестре, но зачастую бывало и солистом, так как инструмент обладал настолько полным и мощным звучанием, что и, солируя, он производил неизгладимое впечатление.

Ну что ж, оценим.

На самого музыканта также стоило посмотреть — высокий, худощавый, не сказать, что тощий, но думаю, именно из-за высокого роста его худоба выделялась сильнее. Метра под два точно. Жилистый, далеко не слабый — тёмная рубашка с отрезанными рукавами открывала крепкие мышцы рук, так что задохликом его назвать было сложно. А ещё он был очень симпатичным на лицо голубоглазым блондином, как Лексо, только у музыканта волосы были ещё короче и я решила, что он воспользовался гелем, так что кончики волос стояли, словно иголки у ежа. Забавный тип. С сережками-гвоздиками с изумрудами. Интересно, что он умеет?

Подавшись вперед, так как с нашего столика видно было не очень, прищурилась… Нет, надо подойти ближе. Пока музыкант разогревался, выводя несложные мелодии, но и они уже пробирали аж до дрожи и вибрации костей. Вот это власть над инструментом! Публика притихла, видимо зная, что уже совсем скоро он начнет играть в полную силу, и некоторые девушки поднялись со столиков и потянулись ближе к сцене. Поклонницы? Хм… я тоже хочу.

— Куда?

— Ближе, мне интересно.

— Ладно, — Майло, улыбнувшись краешком губ, понятливо кивнул.

Он тоже заметил реакцию женской части клуба на саксофониста, так что моё желание ему странным не показалось. Ну и ладно, подумаешь… мне просто интересно.

Сильно близко я подходить не стала, села за барной стойкой на третью табуреточку от мужчины, кивком поприветствовала Барни, но заказывать ничего не стала — уж очень вид у бармена был загадочный, когда он проследил за направлением моего взгляда. Неужели здесь даже музыканты с подвохом? Хотя зная, что их сережки неспроста, можно предположить самое невероятно — допустим то, что в его музыке тоже может быть своеобразная магия. Как же сложно быть параноиком!

И тут он заиграл! О мироздание! Как он играл! Уже через минуту я просто закрыла глаза, подперла подбородок кулачком и млела от наслаждения. Невероятно романтичные звуки, складывающиеся в легкую мелодию, пропитывающую помещение и неназойливо, но неизбежно пробирающуюся не только в мысли, но и казалось даже под кожу, чтобы пробежавшись мурашками по позвоночнику и рукам, закончить свой путь покалыванием в кончиках пальцев. Вечность бы слушала! Надо будет обязательно озадачить Глюка, чтобы он нашел в галосети подборку соло на саксофоне!

Несколько раз мужчина прерывался, чтобы передохнуть, но неизменно продолжал доставлять мне удовольствие. Ерунда, что на самом деле не только мне — в моем мире, за закрытыми веками была только я и эта удивительно нежная музыка. Но и она подошла к концу. Жаль, как жаль…

Поняв по последнему звуку и особому напряжению в зале, что на сегодня действительно всё, я с улыбкой открыла глаза и тут же чуть удивленно приподняла брови — саксофонист смотрел именно на меня, не обращая внимания на шквал бурных оваций, раздавшихся буквально сразу же. А я услышала…

«Понравилось?»

Ирония, смех, ласка… Эта мысль была так эмоционально насыщенна и прозвучала так интимно, что я поняла — краснею. Вот фогхт! Да он совсем ополоумел? Таким тоном можно спрашивать о результатах совместно проведенной ночи, а уж никак не о… Хаш! А ведь почти. Это недолгое выступление затронуло такие тонкие струны души, что и такой тон почти уместен. Завораживающая магия музыки? Вот паршивец!