Биологическая опасность. Дорога домой

Глава 3: Эксцесс

Эксцесс (в психологии) — крайнее проявление чего-либо; невоздержанность, столкновение.

(Википедия)

10 июля 2029 года. Развязка на 127 км КАД и Кронштадского шоссе, остров Котлин, Санкт-Петербург, Россия. 21:01 местного времени.

Едва Жека крикнул "Уклоняемся", их микроавтобус резко ушёл вправо, но уйти вправо на дороге, имеющей всего одну полосу и закрытую со всех сторон отбойником, означало лишь одно - зацепить бортом тот самый отбойник. И они это сделали, бортом снося краску с него. Но это было всё равно что… ничего. Ширина “Спринтера” почти два метра, а Камаза - два с половиной, так что шансов у парней не было.

- Фриц! Тормози! - успел крикнуть в рацию Жека, и сразу после этого приказа Камаз на полной скорости протаранил микроавтобус со спецназовцами. Удар пришёлся прямо в лоб, так что шансов выжить было очень мало. Они даже не успели хоть что-то предпринять. Камаз просто снёс микроавтобус и понёсся прямо на меня, практически не потеряв в скорости.

Я дёрнул рычаг ручного тормоза, отчего машину занесло мгновенно, а сам рывком открыл дверь и выпрыгнул, совершил прыжок веры, закончившийся тем, что я приземлился на правую ногу и тут же перекатился через голову, проскользив на спине по асфальту до того момента, пока не врезался в отбойник.

Боль пришла мгновенно и была просто дикой, потому что болело всё, а особенно - правая нога, которая и так едва зажила, а я носил бандаж на ней, держа в отеле трость на случай, если будет совсем уж плохо.

Но не меньше болела и правая рука, отдавая неприятной тупой болью.

Взгляд от такого не был затуманен, отчего я решил, что сотрясения мозга у меня на этот раз нет.

Я быстро ощупал разгрузку и понял, что так и не снял автомат с себя, что позволит мне использовать его как трость, но главное, нашёл рацию, чудом не пострадавшую при приземлении.

Настроив её на общий канал Кронштадта, я выдал в эфир:

- Нужна помощь. Развязка с кольцевой автодорогой, авария. Камаз снёс микроавтобус…

- Поняли вас. Помощь в пути, ожидайте.

- Понял.

Я с трудом встал на левую ногу, на которой была порвана штанина, а лохмотья уже пропитались кровью, и в коей-то веке осмотрелся.

Авария произошла прямо на мосту, и микроавтобус судя по всему, перевалился через ограждение и упал. А Камаз продолжил движение и протаранил броневик. Что стало с “Тигром”, я не видел, но грузовик остановился через пятьдесят метров. Кое-как перебравшись через отбойник, я увидел, как ко мне мчатся машины не просто скорой, а “медицины катастроф” под охраной не просто бронеавтомобилей, а БТРов с солдатами на корпусе. Не обращая на них внимания, я облокотился левой рукой на отбойник и посмотрел на микроавтобус. От него попросту ничего не осталось, только бесформенный кусок металла. Я честно боюсь представить, что… не знаю что, если бы там все погибли или кто-то выжил.

Так я и стоял, пока кто-то не тряхнул меня за плечо.

- Мужик, ты откуда? - спросил меня военный.

- С “Тигра” - ответил я слабым голосом. - Успел выпрыгнуть.

- Идём. Там… уже никому не помочь.

- Пошли…

Меня приняли под руки и довели до кареты скорой, где меня осмотрел врач лет сорока, предварительно вколов обезболивающее и аккуратно сняв с меня бронежилет и разгрузку и аккуратно сложив мою амуницию на боковое сиденье.

- Не слишком плохо, если честно. Здесь точно не скажу, но перелом лодыжки это точно. И перелом пальца налицо, раньше что-то ломали?

- Да, полтора месяца назад правую ногу, там конструкция осталась, и в училище руку, но там старая история.

- Понятно. Ногу я зашью на месте, а вот переломы - это мы вас направим в город.

- В город то есть, в Петербург? Куда?

- Центр лапароскопической и неотложной хирургии МЧС, территория надёжно охраняется, и там сохранился весь персонал.

- Да ладно! - удивился я. - как так?

- Да просто. У нас всё же успели объявить тревогу и если не спасти город, то его толику. В общем, ждём что скажут…

- Док, можете ехать. - сказал подтянувшийся внутрь “Газели” военный.

- В микроавтобусе никого?

- Никого. Только… - мои соболезнования. - сказал последнее он уже скорее мне.

- Спасибо.

- Мих, погнали.

- Куда?

- В Эмчеэсовскую на материк.

- Понял.

- Док, всё серьёзно?

- Ну как сказать, молодой человек без специальной подготовки выпрыгнул из машины на полном ходу. Тем более, у вас шоковое состояние, хоть вы всё и осознаёте.

- Понял… Понимаю, что это против правил, но у меня в гостинице вещи…

- Заскочим. Погнали. Только где гостиница?

- В Кронштадте.

Карета “Медицины катастроф” медленно задним ходом выехала до конца отбойника, где развернувшись, поехала в Кронштадт и за десять минут доехала до гостиницы, откуда вышел врач и через пять минут вернулся, закинув рюкзак и портплед с моей формой, и мы погнали в ту ведомственную больницу. Сирену никто не включал, оставив включёнными только мигалки, а когда на КПП нас взял под сопровождение БТР, в машине погасли вообще все огни, даже в салоне. И хотя на улице было довольно светло, благодаря белым ночам, которые уже шли на убыль, можно было беспрепятственно добраться до практически любого места как оказалось не совсем мёртвого Петербурга.

- Док, а как же взрыв? Он что, не вынес стёкла? - спросил я его шёпотом, когда в машине отключили освещение.

- Неа. Там стёкла чуть ли не бронированные, так, сорвал в паре мест облицовку и был таков.

- А, ясно.

Так, в тишине и на минимальной скорости, мы добрались до больницы. Скорее это был огромный медицинский комплекс из нескольких зданий, “одетых” в сине-оранжевые цвета[8], ну что сказать, ведомство обязывает.

БТР не стал заезжать на территорию комплекса, только встал поперёк дороги сразу за воротами, давая нам проехать через них.

Карета лихо завернула в ворота, отчего у меня заныла сломанная нога.