Бионическое сердце: поверь чувствам

ГЛАВА 1

Робот неспособен любить в отличие от биоробота, способного не только любить и мечтать, но и испытывать эмоции.

Эсара

Запись в системном журнале: Объекты 34-B-L и 34-B-R. Параметры на момент активации: масса – 498,264 г каждая, угол наклона ареол – 41,6°. Показатель симметрии – 99,998%. Текущий статус: Обнаружено отклонение. Асимметрия по вектору Y составляет 2,1 мм. Причина: неизвестна.

Голос извне прервал диагностику физического состояния массы тела:

— Доброе утро, Эсара. Ты присоединишься к нам?

Я застонала, услышав певучий голос Саши через свой видеочип связи. С тех пор как я установила гормональное обновление Сион-2052, товарищи по команде обращались со мной так, как будто я стала каким-то диким животным, которое им нужно задобрить, чтобы оно не терроризировало корабль. И чем? Разговаривая со мной мягко и успокаивающе, постоянно предлагая всякие вкусности и сладости.

— Я ещё даже не опоздала, Саша, — с досадой вздохнула, отвернулась от зеркала и пробормотала уже в пустоту: — Я не ребёнок, чтобы мне напоминали. И я всегда прихожу вовремя.

– Мы всё прекрасно это знаем, Эсара. Но Фред принёс миндальные печенья из бистро на тридцатой палубе. Ты помнишь? Те, в форме маленьких лягушек с очаровательными крошечными розовыми галстуками-бабочками. Пока мы разговариваем, я отгоняю близнецов, чтобы они не съели их все.

– Пусть едят, я не голодна, – ответила я. Последнее, что мне нужно – есть больше сладостей. За последние два месяца набрала более шести килограммов. Вес осёл чуть ниже пупка и на бёдрах. И это после того, как я постоянно весила ровно 63,2 кг на протяжении всего существования.

– Всё нормально? У тебя расстроенный голос. Что-то случилось на вчерашнем свидании?

– Я ничуть не расстроена. И вообще, оставь меня в покое! – слёзы брызнули из глаз без всякой причины, когда я резко запахнула полы куртки.

– У меня также припасён успокаивающий чай для тебя, – донёсся спокойный голос Саши.

Смахнув слёзы со щёк, я ответила:

– Ты умеешь убеждать, Саша. Я уже в пути.

Мало того что объекты были явно асимметричны, так они ещё и болели. С каждым шагом яркие импульсы боли проходили по молочной железе, уходя глубоко в рёбра, заставляя до скрежета сжимать зубы.

Прошлой ночью я впервые позволила Итару некоторые вольности. И что же он сделал? Он обращался, как с куском пластилина: разминал и тянул пальцами, словно пытаясь слепить из нее что-то новое. Его прикосновения были лишены страсти — лишь холодный интерес исследователя, обнаружившего неизвестный образец и жаждущего проверить его реакции. Никакого удовольствия, лишь неприязненное недоумение. А сегодня утром отзываются ноющей болью.

Саша намекала, что прикосновения могут быть приятными, поэтому я уже который раз задалась вопросом – не было ли чего-то неправильного в моём программном обеспечении. Конечно, я неоднократно проводила полное сканирование, но тех отчёт показывал, что все системы работают оптимально, и все обновления интегрировались в соответствии с графиком на сто процентов.

Только проблема… Я не ощущала себя оптимальной. Наоборот, чувствовала себя больной и несчастной. Подумав с секунды, быстро изменила свой сенсорный порог, пока странное чувство горечи не превратилось в слабый сигнал, едва заслуживающий реагирования. Я не так часто пользовалась таким методом, поскольку он притуплял все остальные чувства, и в такие моменты я ощущала себя обычным роботом, каким, в принципе, и была, просто более усовершенствованной моделью. Б-р-р... Не очень приятно, но ничего не поделаешь.

Добравшись до кухни для персонала, нахмурилась, услышав громкий смех, просачивающийся сквозь закрытую дверь. Чему они так радуются? Миндальным печеньям в форме смешных лягушек?!

– Доброе утро, Эсара, – прощебетал мистер Тарин, директор круизного лайнера "Волна". С улыбкой он махнул рукой на поднос с миндальным печеньем, стоявшим посередине стола. – Заходи! Ребята принесли то самое миндальное печенье.

– Спасибо, мистер Тарин, – я сильнее нахмурилась, оглядывая комнату в поисках своей команды. Под моим взглядом другие члены экипажа прекратили смеяться. Да-да, вот так я действую на них. Грозная Эсара пришла!

Серо-зелёные аквилонские близнецы, которые отвечали за безопасность на лайнере, Рекс и Моргот, откинулись на спинки стульев, скрестив свои мускулистые руки на груди, никак не реагируя на моё присутствие. Саша – менеджер по хозяйственной части и, вероятно, моя единственная подруга, уютно устроилась между розововолосой Тиг – главой отдела по коммуникациям, и её новым партнёром Фредом, трисанцем, экспертом по языкам и таможенным оформлениям.

И все за столом уставились на меня! И хотя выражение их лиц было вежливым, я непроизвольно сжала руки в кулаки. Никто больше не вёл себя со мной, как обычно, но ведь я не сделала ничего такого, чтобы они проявляли такую осторожность. Всего лишь установила эмоциональное обновление! Я не бомба, готовая взорваться в любую секунду. И всё же, когда села на стул, отметила, как близнецы заметно напряглись рядом.

– Что вы все уставились на меня? – громко рявкнула, заставив присутствующих вздрогнуть.

Моргот поднял обе руки и выпалил:

– Эсара, ничего! Мы, эм, просто заметили, как хорошо ты сегодня выглядишь.

Я подумала, что Моргот, возможно, пытается польстить мне, что совсем ненормально. Почему они не могут вести себя как раньше?!

– Хорошая попытка, дингус, – Рекс рассмеялся над своим братом-близнецом.

Я решила не обращать внимания на близнецов, стащила с подноса миндальное печенье и резко откусила лягушке голову.

Саша подвинула мне через стол чашку дымящегося чая, мягко сказав:

– Ромашковый чай хорошо успокаивает нервную систему.

– Я совершенно спокойна. Все мои системы работают в оптимальном режиме, – я стиснула зубы от намёка, но всё равно взяла кружку с чаем, но только потому, что он хорошо пах, а сухое печенье вызвало жажду.