Bir Zamanlar Çulurova (однажды в Чукурова)

Глава 15

Солнце щедро заливало сад, играя бликами на зелени листвы. Зулейха, как обычно, вышла подышать свежим воздухом, наслаждаясь тишиной и покоем, которые так редко посещали её душу. Но сегодня покой был нарушен. В глубине сада, у старой яблони, она заметила Мюжгян. Та склонилась над Аднаном, что-то пытаясь сделать с его ртом. Сердце Зулейхи сжалось от тревоги.

— Что ты делаешь? — всполошилась она.

Мюжгян вздрогнула и резко выпрямилась. В её глазах мелькнуло раздражение.

— Я пытаюсь достать эту чертову бусину, которую он проглотил! — отрезала она, напрягая голос.

Зулейха поняла, что чудовищные подозрения были напрасны. Она почувствовала укол вины.

— Прости меня, Мюжгян. Я… я подумала… — начала Зулейха, но Мюжгян прервала её:

— Не нужно извинений, Зулейха. Просто оставь нас, — отозвалась она, снова наклоняясь к Аднану.

Зулейха почувствовала, как её щеки заливает краска. Она хотела поблагодарить Мюжгян за заботу о сыне, но слова застряли в горле. Мюжгян явно не нуждалась в её благодарности.

Вернувшись в дом, Зулейха не могла выбросить из головы встречу. Она взяла телефон и набрала номер Йылмаза.

— Йылмаз, мне нужно с тобой поговорить, — сказала она, когда он ответил.

— Зулейха? Что случилось? — в его голосе звучала тревога.

— Это касается Мюжгян. И меня. Можем встретиться?

Они договорились встретиться на окраине Чукурова, в уединённом месте, где их никто не увидит. Зулейха собралась и, оставив Аднана под присмотром, уехала.

Тем временем, в другом конце Чукурова, Мюжгян почувствовала резкую боль внизу живота. Она схватилась за него, её лицо побледнело. Кровотечение. Срок был ранним – всего семь месяцев. Паника охватила её. Она не смогла дозвониться до Йылмаза, линия фирмы была занята. В отчаянии она позвонила в больницу, и, с трудом держась на ногах, объяснила ситуацию.

Зулейха и Йылмаз встретились. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо багровыми тонами. Зулейха, дрожащим голосом, рассказала Йылмазу о своём недоразумении с Мюжгян, о том, как она пыталась помочь Аднану. Когда она закончила говорить, её лицо исказила боль. Резкие схватки пронзили живот.

— Зулейха! — воскликнул Йылмаз, подхватывая её. В его глазах стояла тревога.

— Кажется, начались схватки, — прошептала она.

Йылмаз, не раздумывая, посадил её в машину и помчался в больницу.

В больнице, когда Зулейха была в палате, Йылмаз узнал новость, которая поразила его: Мюжгян тоже находилась там, с угрозой преждевременных родов. Он бросился к ней, но Мюжгян, увидев его, отвернулась. Её лицо было изможденным, но в глазах читалась решимость.

— Уходи, Йылмаз. Я не хочу тебя видеть, — прошептала она слабым, но твёрдым голосом.

Йылмаз застыл у двери, чувствуя беспомощность. Он хотел объяснить, но слова не находили выхода. Он понимал, что Мюжгян переживает свою боль, столь же глубокую, её неугасающий огонь.

Тем временем, на фирму поступил взволнованный звонок: "Зулейха рожает!" Услышав это, Демир и Хюнкяр немедленно отправились в больницу. По пути они встретили Фекели. Их взгляды встретились на мгновение — в них отражались боль, сожаление и невысказанные слова. Они разошлись в разные стороны, каждый погружённый в свои мысли.

В родильном отделении царила напряжённая тишина, прерываемая только стонами рожениц и голосами врачей. Зулейха, собрав все свои силы, родила здоровую девочку, Лейлу. В другой палате Мюжгян тоже родила, но её ребёнок был слаб и нуждался в реанимации. Маленького мальчика назвали Керемом-Али.

После родов Зулейха лежала, обнимая новорождённую дочку, чувствуя облегчение и радость. Но её мысли всё время возвращались к Мюжгян и её сыну.

В палате Мюжгян, врачи делали всё возможное, чтобы стабилизировать состояние Керема-Али. Она, не отрывая глаз от крошечного мальчика в инкубаторе, думала о том, сколько всего ей придётся преодолеть. Но в её душе зародилась надежда, что однажды всё наладится и они с сыном обретут счастливую жизнь.