Битый триплекс

Галва 1. Танк из реки

В преддверии знаменательного юбилея Победы в Великой Отечественной войне, мне вспомнился девяносто пятый год, когда к пятидесятилетию праздника «9 Мая», недавно созданным поисковым отрядом, производился подъём танка «Т-34» с илистого дна реки «Северский Донец» Ростовской области.

Страна в те годы переживала не лучшие времена и, никакого отряда поисковиков не получилось бы собрать, не помоги нам один «добрый человек», из «Новых Русских», который взял на себя полное спонсирование проекта, правда — далеко не из благородных побуждений. Присутствовала его личная выгода. Кстати, этот танк ему захотелось поднять не с целью, чтобы возвести в центре города «на вечную стоянку», а установить в своём личном музее ВОВ (коллекционером был). Единственное, к его чести, скажу: вход и посещение для ветеранов он сделал бесплатным, с остальных за просмотр выставок брал определённую сумму.

Остро стояла проблема в том, где именно найти танк? Понятно, что затонуло в годы войны бронетехники в водоёмах и болотах много, но хотелось знать точное место для поисков и, тогда я, ещё совсем «зелёный» парень, уговорил с большим трудом своего боевого деда, ветерана — танкиста, показать: где в Ростовской области может покоиться в объятиях рек или озёр легендарный «Т — 34». Требовалась именно модель с «76 — мм пушкой» — прихоть «блатного».

Дедушка согласился, и мы привезли его из Москвы, на нашу малую Родину. Где он когда-то появился на свет, вырос… дрался с фашистами…

Единственное поставленное условие почётного ветерана — чтобы останки танкистов захоронили с большими воинскими почестями.

Несмотря на преклонный возраст и ослабленное здоровье, дед Гена не только с первой попытки точно указал место, где на его глазах зимой 1943 - го года затонула «Тридцатьчетвёрка», но и предупредил:

— Вы ребятки смотрите, он вверх дном там лежит, на башне. Перевернулся, когда под лёд уходил.

Вскоре начались первые попытки поднять боевую машину на берег: пригнали технику, оборудование, водолазов. Любопытствующих собралось много, невзирая на небольшой, периодический летний дождь и нехарактерный для июля холодный ветерок.

Наконец, долгожданная удача постепенно начала приходить — из-под воды показалось 76 – ти миллиметровое орудие «утопленника».

Старший поискового отряда обратился к дедушке Гене:

— Отец, ты говорил в танке должны покоиться останки экипажа, а сколько человек там внутри, если не секрет?

— Ты скоро сам увидишь, сынок, когда до конца поднимите машину, зачем торопиться?

— Просто - сгораю от любопытства! Та-а-к, сколько?

Ветерану явно не нравилась весёлая обстановка, царящая при подъёме танка: сам он был весьма печальным; наверное, возвращался мысленно к временам военных событий, тем не менее сухо ответил:

— Пятеро…

Главный, боясь обидеть дедушку, аккуратно пояснил:

— Путаешь ты чего-то Отец - это «Тридцатьчетвёрка» 1942 — го года выпуска, у неё экипаж всего четыре человека. Это на «85 — ой» появится пятый танкист — наводчик!

Дед Гена медленно достал папиросу из кармана (бабушка ему запрещала курить из-за здоровья, но её не было с нами), поджёг спичкой, глубоко затянулся, плавно выпустив дым, ответил:

— Ничего я не путаю, сынок. Достанешь, сам убедишься! С ними там, в рубке, ещё сестричка находилась… она, когда обстрел начался, в башню запрыгнуть успела.

После его слов старшему отряда стало неловко и извинившись, он ушёл давать указания водолазам. Дедушка пошёл в палатку отдохнуть, попросив заранее, чтобы перед тем как танк начнут вытаскивать полностью, разбудили его - хотел переодеться для почтения памяти своих боевых товарищей.

Выкатить «Тридцатьчетвёрку» удалось на следующий день, после обеда.

Ко всеобщему удивлению, ветеран вышел встречать танк в военной, советской форме старого образца, с орденами: «Красного знамени», «Красной Звезды», «Ленина», медалью «За отвагу» и… Золотой Звездой Героя Советского Союза.

Привычных для обывателя погон на форме бывалого танкиста не оказалось, вместо них красовались петлицы с «кубарями» старшего лейтенанта.

Снова главный поискового отряда решил «упрекнуть» деда Гену:

— Отец! Так, в 1943 - ем году, погоны ввели, почему в петлицах?

Старик хитро улыбнулся.

— Верно, сынок! Только приказ вышел одевать всем погоны с 1 по 15 февраля 1943 года, если память мне не изменяет, а танк этот затонул в конце января! Более того: я на «Курской дуге» ещё петлицы встречал — то-то!

Ветеран снова вышел «победителем» в споре со старшим отряда, вогнав последнего в густые краски.

Когда «Тридцатьчетвёрка» выезжала на полый берег Донца, дедушка стоял по стойке «смирно», приложив руку (воинское приветствие) к своему высветившемуся танкошлёму.

Дед Гена оказался прав: в танке мы обнаружили останки пяти человек, среди экипажа находилась погибшая медсестра, на её подгнившей санитарной сумке до сих пор частично сохранился цвет красного креста.

Членов экипажа и сестрички мы передали в руки сотрудников местного военкомата, а танк освобождённый от боеприпасов и залежей ила был успешно погружен на тягач для транспортировки и последующей реставрации.

Дедушка вновь переоделся в гражданку и присел рядом с молодёжью у костра, молча смотря на противоположный берег реки, где когда-то он вёл бои с нацистами.

Долго наслаждаться тишиной ему не пришлось: вокруг ветерана образовалась немалое количество людей со всеобщей просьбой — рассказать подробности того сражения, когда провалился под лёд, недавно поднятый нами танк.

— Война шла! — отмахивался вначале дед Гена, — тогда многие гибли, случай не такой и редкий, чего рассказывать?! Одно меня радует: танкисты, безимянными похоронены не будут! Двоих имена и фамилии я до сих пор хорошо помню; документация подразделения, где они служили, должны сохраниться в архивах - восстановим всё. Половина века минуло, только сейчас Герои упокоятся в земле, которую самоотверженно защищали.