Благодарность из Тьмы

Часть 5

Прикрыл шкафчик с личными вещами и потопал по кафелю в дальний коридор. Пол холодил босые ноги и пробирался дальше. Фланель штанов и рубахи старалась согреть, да только я всё равно ощущал, что моя кожа от пяток до затылка стала словно гусиная. Находиться на несколько этажей под Архивом и быть в тепле? Только если ты в термобелье, сапогах и куртке с термосом горячего чая. Ну, или в комнате с греющим кондиционером.

– Пижама? – по-дружески ухмыльнулся мне вышедший проверяющий после того, как я постоял под рамкой сканера в местном КПП. Напарник моего собеседника кивнул мне через смотровое окошко и развернулся к множеству мониторов.

– Вырубаюсь быстро. В девяти из десяти случаев засыпаю мгновенно, – я немного лукавил, но мне нужна была разрядка после продолжительного напряжения.

– А десятый случай? – сопровождающий получил от оставшегося за стеклом пластинку-ключ через щель под окошком и взглянул на номер на ключа.

– Храплю так, что не даю спать остальным, – совершенно серьёзно заявил я, и мужчины дружно рассмеялись.

– Три часа, архивариус Тарновский, – служивый в утеплённой форме оккультника кивнул дальше по коридору, и дальше мы пошли вместе.

Я успел позавидовать его одежде. Путь предстоял метров сто по всё той же кафельной плитке, созерцая по дороге одинаково скучные стены, покрытые серой краской с громадными дверьми слева, похожие на сейфовые, каждые метров шесть. Образно говоря, я направлялся в свой персональный сейф, выделенный мне на ближайшие часы. Обязательная процедура для всех, кто так или иначе имеет отношение к Астралу на службе ОСА, известная практически по всему миру как Тихая Комната.

– На время изоляции Вы будете полностью отрезаны от внешнего мира. В Тихой Комнате придётся воздержаться от приёма пищи и иных нужд тела. Пока Вы находитесь внутри, мы будем считывать все Ваши жизненные показатели. Если Вы будете представлять опасность для гражданских и Организации, Ваш карантин будет продлён. Как только Ваше время истечёт, дверь откроется автоматически.

– Спасибо, – откликнулся я на формальность.

Все комнаты, что мы оставили позади, были идентичны. Я не вёл подсчёт какую я посещал и сколько раз, что не мешало знанию, что одновременно в Комнатах первого уровня могут сидеть на рабочем карантине не меньше пятидесяти сотрудников ОСА. Комнат второго уровня меньше вполовину, они рассчитаны на “заключение” от двенадцати часов, а вот третий уровень по пальцам одной руки сосчитать можно. Мне было известно, что они находятся глубже и их иногда арендует “Фауст”.

– Прошу, – служивый не без усилий отворил передо мной створку.

– Спасибо, – вновь односложно произнёс я и шагнул во мрак помещения.

Бетон, минимум двадцать сантиметров стали двери. Нога коснулась знакомой обивки, похожей на бархатистое покрытие мебели. Впрочем, и по жёсткости пол напоминал подушку довольно жёсткого дивана. Я отошёл на пару шагов, и позади меня закрылся проход. Темнота сомкнулась со всех сторон, но не воцарила полностью, потому как потолок был оснащён очень блеклым освещением, благодаря которому – и обивке – создавалось ощущение, что ты попал в огромный мешок, который какой-то нищий великан использует в качестве кошелька. Правда, пахло здесь довольно приятно. То ли фруктовым чаем, то ли дорогим табаком. Так, ненавязчиво, на границе чувств.

– Расслабиться. Думать о вчерашнем рисунке на кальке, – шепотом принялся успокаивать я себя воспоминанием о туши и хрустящей бумаге.

Тихая Комната действовала на разных людей по разному, за исключением притупления чувства времени. Остальное, как правило, зависело от итогов первого посещения Комнаты. Однако, служивые ОСА не зря тренировали тело, из-за чего травм души практически не случалось. Меня Комната приводила к самому краю паники. Будучи там уже второй раз, я имел возможность поймать глюк, образ Астрала, из-за чего все прочие разы переживал как бы не попасть на границу снова и уже не потерялся. Переживания мои имели основание. Сама технология карантина была создана для уменьшения давления Астрала на сотрудников служб, стоящих на защите от его воздействия на прочих жителей страны. Раз в неделю-две я – во всяком случае – подвергался выравниванию моего фона извне. Так что как только дверь закрылась, я принялся ждать четыре тихих щелчка включения встроенных в углы моей коробки ламп. Вмурованные в стену колбы создавались по технологии сфер для спиритографа, считывали данные, а особая вытянутая форма создавала что-то вроде вакуума для смеси энергетики живых существ.

Первый и почти сразу второй глухой щелчок впереди меня. Воздух едва ощутимо запах озоном, прогнав фруктово-табачный аромат. Щелчок справа. Виски слегка сдавило и отпустило. Четвёртый – очень глухой, будто в голове попытались щёлкнуть переключатель. Я отвлёкся на ощущение, как понял, что прозвучал пятый щелчок, где и должен был – слева, чуть позади.

“Так быстро началось?” – мысленно удивился я, переживая волну находящей на меня тревоги. Сделал ещё несколько шагов вглубь и осторожно опустился на немеющих ногах на жёсткую обивку. Тьма вокруг становилась всё более рыхлой, я даже смог разглядеть свои руки сантиметрах в двадцати от лица. Подумалось, что некоторым разрешено было с собой брать что-то почитать, медитативные чётки или, к примеру, кубик Рубика. Подумалось также, что ОСА не столько “очищает” меня и коллег от Астрала, сколько ненавязчиво готовит к возможному становлению его Фамильяром.

“Да ладно, зачем лишняя морока? Тут лишний раз на выезде “заденет”, так месяц валяешься бревном в больнице, а когда у тебя штат бомб замедленного действия, каждая из которых ещё и сапёр для другой? Слишком большая головная боль…”

Окружение просветлело настолько, что я понял, что нахожусь уже не в Комнате. Густой туман стелился так плотно, что доставал мне до бёдер, а ниже я видел только размытое пятно ног. Поднял голову – грязно-серое подобие неба и пятачок яркого светила, который всё время пытаются прикрыть облака. От этого солнца не доходит свет, освещает всё туман и облака подобием мерцания, солнце может только ослепить. Близкие предметы имеют смутные очертания. Их остовы черны, как деревья, лишившиеся на зиму листвы, и сильно вытянуты, будто словно те же деревья тянутся к солнцу за теплом, но не понимают, что не получат ни тепла, ни света.