Благородный каприз

Глава 4

Я никогда не мечтала стать сыщиком или детективом, и даже никогда особенно не увлекалась детективными романами, поэтому мои познания в этой области были, мягко говоря, очень скромными. Но когда на следующее утро муж синьоры Антонио, одетый в строгий классический костюм цвета вороньего крыла поверх черной рубашки, сообщил мне, что он отправляется на кремацию жены, я невольно почувствовала, что кто-то таким образом избавляется от тела. Какая, к черту, кремация на второй день после предполагаемого убийства? К чему такая спешка?

Но когда через несколько минут к замку неспеша подъехал черный мерседес, за рулем которого сидела подруга герцогини Камилла в небольшой черной шляпке, обрамленной вуалью, и Антонио, недолго думая, сел к ней в машину, моему удивлению не было предела. Как такое было возможно? Эти двое при жизни герцогини друг друга на дух не переносили.

За годы работы я взяла себе за правило не лезть в личную жизнь хозяев. Правило, которому сейчас мне, похоже, придется изменить, потому что на кону моя собственная свобода и, может быть, даже жизнь. Как я могла продолжать безмятежно заниматься уборкой кухни, зная, что за моей спиной происходит что-то ужасное? И что, если, избавившись от тела синьоры, убийца решит избавиться и от меня тоже, заодно повесив на меня убийство по любому сфабрикованному мотиву?

Оставшись в доме одна, я глубоко вздохнула, попытавшись успокоиться, хоть это было и непросто, потому что паника мешала мне думать логически. Итак, что мы имеем? Отравленная богатая аристократка, безутешный вдовец, типичный стареющий альфонс, и такая же безутешная подруга, которая тем не менее нашла в себе силы побороть свое отвращение к мужу безвременно ушедшей герцогини и вместе с ним поехать на скороспешную кремацию. Этакая скорбящая сладкая парочка, тьфу.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы связать эти немногочисленные факты в одну стройную цепочку событий. Поэтому я, недолго думая, направилась прямиком в супружескую спальню. Не поймите меня неправильно, не то, чтобы я там надеялась увидеть что-то, чего никогда не видела раньше. Я и так регулярно обходила все комнаты замка с пылесосом и чистящими спреями. Но я никогда раньше не позволяла себе заглядывать в шкафы и ящики столов, строго соблюдая рабочий этикет, да и в принципе не особо присматриваясь к деталям, которые меня не касались. До сегодняшнего дня. Сейчас я скорее напоминала утопающего, готового хвататься за любую соломинку.

Я резво поднялась по огромной мраморной лестнице на второй этаж, сама удивляясь неожиданному приливу адреналина, и распахнула дверь в главную спальню. К моему удивлению, огромная кровать, над которой был повешен роскошный шёлковый балдахин, была аккуратно застлана. Неужели Антонио не ночевал дома? Не сам же он ее застелил, в самом деле. За годы жизни с герцогиней он и пальцем никогда не пошевелил.

В комнате вся атмосфера все еще неизменно напоминала о присутствии хозяйки. Букет ее любимых розовых пионов в вазе на окне, подаренных на недавно прошедший день рождения, большая картина на стене – ее портрет в полный рост, написанный известным итальянским художником, туалетный столик с зеркалом, за которым она проводила долгие часы наведения марафета, и классическое мягкое кресло рядом, и самое главное – изысканный аромат ее парфюма, который исходил от всех предметов, к которым она прикасалась. Не хватало только ее самой.

Я медленно открыла шуфлядку туалетного столика и окинула взглядом его содержимое. Надо сказать, я чувствовала себя, как вор на задании. Мне почему-то казалось, что, так бесцеремонно вторгаясь в личные вещи хозяйки, особенно сейчас, после ее смерти, когда она не могла этому помешать, я тем самым предаю память о ней. Но в ту же секунду, подгоняемая адреналином, я отогнала эти мысли прочь. Я не предаю ее память, а пытаюсь докопаться до истины, пока не стало слишком поздно. В конце концов, совершивший это преступление должен быть наказан.

Не найдя там ничего интересного, помимо разнообразной косметики, и уже практически задвигая шуфлядку обратно, мой взгляд неожиданно упал на маленькую бархатную коробочку, покоившуюся в самом углу. Я взяла ее в руки и открыла, обнаружив внутри роскошное золотое кольцо с огромным бриллиантом. «Моей любимой на день рождения» - гласила вложенная в коробочку надпись.

Находка заставила меня задуматься. Подарок мужа? Хм, я хорошо помнила, как герцогиня пренебрежительно отозвалась об Антонио в свой день рождения, заявив, что «у него совсем нет вкуса, бедняга, поэтому он даже подарок приличный подарить не в состоянии». Маловероятно, что речь шла о кольце с бриллиантом. Тогда от кого же это кольцо?

И вдруг меня вывел из задумчивости какой-то непонятный монотонный звук, доносившийся из коридора. Я была уверена, что осталась в замке одна. Что за чертовщина? Глухой скрежет из коридора все приближался, и я не на шутку перепугалась. Положив кольцо обратно в ящик туалетного столика, я инстинктивно схватила в руку высокий светильник для самообороны и, набрав в грудь воздуха, мужественно выглянула за дверь.

По длинному коридору замка, украшенному средневековыми статуями и расписными арками, одиноко катилось инвалидное кресло, в котором сидел пожилой мужчина с убеленными сединой висками. Если честно, я на мгновение даже растерялась, не зная, как на это реагировать. Этого человека я видела в первый раз в жизни, и он меньше всего производил впечатление потенциального убийцы, от которого могла исходить опасность. Но хорошо бы понять, кто он и что он здесь делает?

- Кто вы? – осторожно спросила я, все еще крепко держа светильник наготове.

- А? – как будто откуда-то из-забытья, отозвался незнакомец.

- Кто вы и что вы здесь делаете? – уже настойчивее повторила я, не сводя с него взгляда.

- Луиджи… меня зовут Луиджи, - после некоторой паузы хрипло ответил тот, с удивлением рассматривая меня. – А ты кто?

- Я Лия, горничная герцогини, - посчитала нужным представиться я в ответ. – Что вы здесь делаете, Луиджи?