Благословение адмирала Севера

Глава 1

Я проснулась от резкой боли, ужалившей низ живота. Возможно, дело было в том, что я дни и ночи проводила на жесткой скамейке, и только Зойден, соорудивший для меня подстилку из собственной накидки, хоть немного спасал мое положение. Иногда он садился так, чтобы я могла положить голову ему на плечо, а иногда — ложился в проход между скамьями, чтобы дать мне хотя бы относительно вытянуться на деревянном настиле сидений.

Первый раз я решительно запротестовала:

— Ты можешь простыть! — возмутилась я.

— Не переживай, Анастасия, я закаленный, — отмахнулся он. — В детстве мне вообще приходилось на снегу спать.

И, как я ни настаивала, он отказывался возвращаться. Пришлось договориться с ним, что тогда он заворачивается в выданный мне плед. Дорога до замка конунга была неблизкой, и мы с ним спали в импровизированной палатке, когда я укрывалась пледом с головой, а он тоже заворачивался в него на полу.

Глядя на все это, Сольвейг тоже начала заставлять Ингрид спать на полу или изображать ее подушку. Правда, если Зойден делал все это по своей воле, Ингрид делала по приказу, но мне до этой парочки не было совершенно никакого дела. Понятно, что дружбой или уважением там даже и не пахло, но единственное, что меня интересовало по поводу этих двоих — это куда они спрятали эликсир.

Обычно если я просыпалась ночью, как сегодня, я старалась лежать тихо и просто смотрела в темный потолок-тент, укрывающий нашу повозку. Думала о том, что было бы, если бы Сигурд меня послушал и отказался плыть на те «переговоры», как бы все было тогда сейчас.

Но эти мысли были столь же опасны, как и близость Сольвейг: они вскрывали края еще не зажившей раны, которая навсегда останется шрамом в моей душе. Что же касается Сольвейг, я не тешила себя мыслью, что с уходом Сигурда она оставит свои попытки мне подгадить. Такие люди не меняются, поэтому я держала ухо востро и тщательно следила за всем, что ем и пью.

И нет, я не думала, что она настолько отчаянная, что решит меня отравить в этом путешествии, особенно когда я так нужна конунгу. А вот навредить моему ребенку или Зойдену и подставить кого-то другого под удар — вполне. После того, что произошло с Вигдис, я бы уже ничему не удивилась.

Поэтому мы с Зойденом лично ходили на походную кухню, чтобы брать всю еду и горячее питье из общих котлов, тогда как Сольвейг и Ингрид ее приносили. Воины конунга смотрели на меня волками, но не отказывали, хотя в глазах этих мужчин я читала свой приговор и емкое: «Ведьма».

Очень скоро я поняла, что могу это использовать в своих целях и, когда один из бородатых мужиков замахнулся кнутом на Зойдена, который с утра вышел размяться, я посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Прокляну.

После чего я этого храброго воина больше не видела ни рядом с нашей повозкой, ни вообще в поле моего зрения.