Благословение ангелов

Глава 7. Таинственное убийство

В роскошной, с изысканным комфортом убранной столовой Гулда, сидели вместе на следующее утро Мэри, Артур и новая компаньонка, Ирма Нордгейм. Мэри пригласила Ирму к столу. Артур держал в руках газету, которая помогала ему скрывать свое волнение. Он почти ничего не ел.

 — Хорошо ли вы устроили вашего ребенка мистрис Нордгейм? — прервала простодушно Мэри тяжелое молчание. Произнесенное имя «Нордгейм» заставило Артура вздрогнуть.

 — Я надеюсь, что да, мистрис Гулд, иначе у меня не было бы ни минуты покоя, — ответила Ирма слегка дрожащим голосом.

 — Вы горячо любите этого ребенка, это единственное что осталось у вас в вашем горе; я понимаю это, — продолжала Мэри. — О, Боже, что вы только должны были выстрадать! Ведь нельзя даже представить себе более ужасного горя как-то, которое ваш муж причинил вам.

 — Подумай только, Джон, — обратилась Мэри к своему мужу — ведь я только ради прислуг зову мистрисс Нордгейм мисс, но бедная замужем, она несчастная, покинутая жена. Боже мой, страшно подумать, как может, человек быть таким бессердечным и бесчестным, бросить жену и ребенка в жертву нищете!

 — Джон, я думаю тебе даже непонятен такой поступок, тебе, с твоим благородным чудным сердцем!

Артур не смел поднять глаза на Ирму; он не отвечал, казался рассеян, расстроен, хотя и силился скрыть свое внутреннее волнение. Но бескровное лицо и беспокойный взгляд выдавали все то ужасное, что происходило в нем.

 — Что бы вы сделали мисс Нордгейм, если бы его нашли? — спросила Мэри.

 — Я его нашла, мистрис Гулд!

 — Как… вы знаете где он находится? А он?

 — Он женился на другой!

 — Женился? И он знает, что вы его нашли? Значит он и вторую жену делает такой же несчастной, какой сделал вас! Боже, да ведь он преступник!

 — Да он преступник — мистрис Гулд.

 — И вы все еще любите его? — качая головой спросила Мэри.

 — Миледи, все это не может вам быть понятно. Вы не знаете, что такое душевная борьба. Я часто сама не понимаю, как можно все это вынести, пережить…

В эту минуту громкие голоса поднялись с улицы.

Ирма казалось обрадовалась этому внезапному перерыву тяжелой сцены. Она облегченно вздохнула.

 — Что такое случилось? — спросила Мэри. — Ты слышишь Джон? Он поднялся и подошел к одному из высоких окон. Крики стали явственнее:

— Экстренный выпуск! Убийство! Покупайте экстренный выпуск, 5 центов, подробное описание — убийство на улице Мадисон! — раздавалось теперь под самими окнами

Мэри быстро встала.

 — На улице Мадисон, — растерянно произнесла она — это улица где живет отец…

Артур стоял с опущенной головой так что нельзя было видеть его лица.

Постучали в дверь.

Вошла горничная. Она казалось совсем растерянной. В руке её была газета. Она не в состоянии была проговорить ни одного слова.

Мертвенно бледная с дрожащими руками она стояла.

— Что случилось? — воскликнула Мэри, с захваченным духом, в предчувствии чего-то ужасного. — Что такое в выпуске?

Она схватила газету.

Но не успела она взглянуть на первые строки, как громко вскрикнула и упала без чувств.

Газета выпала из её рук.

Ирма и горничная подняли ее с ковра, и положили на диван.

Ирма еще не знала, что произвело на Мэри такое ужасное действие, но и сама она, под впечатлением сцены, разыгравшейся перед её глазами, была охвачена страхом.

Один Артур сохранял полное самообладание.

Отойдя от окна он подошел к Мэри которой камеристка натирала лоб, спешно принесенной холодной водой.

Ирма наклонилась и подняла газету.

Она прочитала:

Таинственное убийство.

На улице Мэдиссон, под № 101 известный миллиардер и арматор мистер Смит, был найден сегодня утром, в своей спальне, убитым. В его груди была зияющая рана, и он был весь в крови. Предполагается убийство, совершенное, вероятно, ночью.

 Грабежа произведено не было.

Стоявшие в соседней комнате денежные шкафы также, как и ценные бумаги находившиеся в комнате, не были тронуты, даже часы цепочка и кошелек нашлись при убитом. Было ли совершено убийство из мести или убийца был испуган прежде, чем успел забрать ценные бумаги и открыть шкафы, покажет следствие.

 Убийца не оставил после себя никаких следов.

Ирма подняла глаза. Её взгляд упал на Артура, наклонившегося над Мэри. Ужасная мысль пробудилась в ней. Мысль, от которой застыло её сердце; она задрожала всем телом.

Её взгляд был прикован к Артуру; ей страшен был этот бледный человек… отец её ребенка, которого, в былые годы, она держала в своих объятиях, которого целовала и который вчера вступил с ней в возмутительную борьбу, из-за её документов.

Отчего он не поднял газету?

Отчего он не искал объяснения внезапному, раздирающему крику, который вырвался из груди Мэри? Разве он уж знал, что говорилось в газете, которую Ирма все еще держала в руках пока расширенные ужасом глаза её остановлены были на Артуре.

В коридоре послышались голоса. Постучали в дверь.

В комнату вошел лакей.

И он был в страшном волнении.

Он подошел к Артуру.

 — Мистер Гулд… депутат из уголовного Департамента полиции, господин Бернард только что приехал, — доложил он.

Артур выпрямился.

Ему был знаком по имени этот известный во всем Нью- Йорке прокурор по уголовным делам.

С ледяным выражением он обратился к лакею.

 — Где прокурор? — спросил он.

 — В приемной, — отвечал лакей.

Решительными шагами Артур направился к двери.

Лакей открыл ее.

Артур вошел в приемную комнату, где стоял прокурор Бернард.

Мужчины поклонились друг другу.

— Мистер Гулд, я явился к вам по такому же грустному, как и таинственному делу, начал он, — Мистрис Гулд, ваша супруга, единственная дочь и наследница мистера Смит. К несчастью я вынужден просить вас приготовить ее к тяжелому удару судьбы, который постиг ее, также и просить свидания с ней.