Благословенный лед. Желания бессмертных

Глава 2

В которой принцы исчисляются штуками, а последующие неприятности литрами

Родительское терпение – вещь теоретически безграничная. Разрисованные стены в тени мольберта, закрывающего творение от чуждых искусству глаз. Игрушки в руках юных темных властелинов, безвольно попавшие в плен детской фантазии и мировой жестокости. Момент, когда ребенок превращается в крокодила, обычно его называют: «У нас первый зубик!». Митинги против мирового заговора чистоты и купания. Прочие ужасы детства.

Значимость хорошей няни люди начинают понимать только после рождения детей, до этого смотря на них свысока. Хорошие няни могут взглядом прикончить и тихо закопать любого, кто хлопает дверьми и не вынимает ложку из чашки, пусть это и происходит в другом конце замка. Они носом чуют нарушителей тишины и сквозняк.

Сначала бояться нужно няню, потом уже ребенка без няни. Малышу не объяснишь, почему у дяди глаза три на четыре с половиной. Он хотел познакомить фамильяра с грустным дядей, а дядя начал заикаться и не хотел знакомиться с глубоким внутренним миром милого питомца.

То, что няни – народ непостоянный, Айрис с братом довольно быстро поняли и больше в свои дела их не звали, предпочтя компанию друг друга.

Как-то раз, подглядывая за Риадной и увидев подтверждение рассказам Десмонда о том, что матушка может яд закусывать грибочками, они, узнавшие на занятиях о генетике, пошли проверять полученные знания на практике.

Глаза родителей, прибежавших на нетрезвый дебош Айрис, пребывали в квадратном состоянии. «Что именно ты пила?», «Где Арисс?» и вереницу других, по мнению ребенка, лишенных смысла вопросов. Все уже и не вспомнишь. На ее неразборчивые разъяснения о том, что братик в уборной и пошел расставаться с обедом, были предприняты попытки выломать дверь. Дверь, как ни странно, держалась. Родители зверели.

В конце концов, Арисса отпаивали противоядиями, Айрис поначалу тоже, но после осмотра отправили отсыпаться. Вот так, практическим путем, они с братом обнаружили, что генетика – страшная наука, и над ними она пошутила всерьез. И лишь девочке в весьма странной форме досталась особенность матери. Она просто-напросто пьянела от яда. Зато алкоголь, немного позже вылаканный на пару с братом, не принес им ничего, кроме проблем.

Как приятно наблюдать за счастливым отцом, который балует свою излюбленную дочь и потворствует всем ее капризам, пока негодующая мать пытается воззвать к совести супруга и пресечь безобразие, удалив наконец-то все преграды к воспитанию ее чада, на что он лишь отмахнется и радостно продолжит. Дочурка ведь такая драгоценная и милая, а как она обожает своего папочку. Словно можно отказать этим глазкам, что заглядывают в самую душу? Вот только через несколько лет из милого ангелочка может вырасти бесенок, которого уже будет поздно воспитывать, что сейчас и подтверждалось в кабинете короля. Стены содрогались от дискуссий уже не первый десяток раз, но в то же время помогали снимать напряжение. Поскольку эти споры вели к взаимовыгодному решению, что, как полагал мужчина, помогло бы его девочке в предстоящей деятельности, хоть порой Айрис и выводила его похуже всех придворных и министров вместе взятых.

– Тогда я буду ведьмой, как бабушка! Метла есть, фамильяр тоже. Буду пакостить тебе до конца жизни! – с негодованием известила она отца. Зато леди Кемина бы очень обрадовалась этой новости, в молодости она мечтала о потомственных ведьмах в своем роду.

– Только через мой труп! Еще одну ведьму я не переживу! – в сердцах воскликнул Десмонд.

Он немного кривил душой. Он обожал свою жену и ее мать, а реши Айрис уподобиться своим родственницам, он бы любил ее столь же сильно, как и сейчас. Однако он совсем не хотел, чтобы она в самом деле становилась ведьмой. Такой исход казался ему ужасным.

– А… – начала девушка про второй вариант, но отец ее перебил.

– И в эту паршивую академию ты не пойдешь! Мне на твою защиту придется высылать людей больше, чем сейчас охраняет весь замок.

– Кто мне там додумается угрожать? – потрясенно спросила она.

Айрис замешкалась от подобного выпада отца. Что же такого могло случиться в академии? Неужели сессия набросится? Но девушка же не совсем беззубая. Укусит ее пару раз, и все остальные будут опасаться ее.

– Женихи… Мне что, самолично вылавливать их рядом с твоей комнатой? Скомпрометируют, а мне тебя на части разорвать, и каждого на отдельном кусочке женить? У тебя уже есть план по восстановлению испорченной репутации? – спросил Десмонд.

Король не предполагал, какая должна быть причина подобного поведения дочери, и предполагал, что это может быть подростковым бунтом, но не слишком ли поздно характер покрывать становлением личности?

– А Ариссу, значит, можно ее портить? – язвительно вопросила девушка.

– Ты же не считаешь, что малолетние титулованные девицы будут, пороча себя, вешаться на моего сына? – с некой иронией поинтересовался он.

Айрис же вспомнила недавно случившееся на балу и сообщить ли это или сохранить тайну на будущее. С большим сожалением она решила сохранить ему безоблачные дни без наседания со стороны отца.

– Я могу поступить инкогнито. Никто не будет знать, кто я, и не будет никаких проблем. Скажем, что я из какой-нибудь периферии или лучше внебрачный ребенок. Арисс за мной присмотрит. Ты обо мне и не услышишь. – сказала она, стараясь сохранить честное выражение глаз, вот только наученный многолетним опытом Десмонд ни на секунду не поверил им.