Бланш следы и сердца.

Глава 1.

Глава 1

Жильё, которое в ведомственных бумагах значилось как «квартира временного пользования для сотрудников органов внутренних дел», в реальности выглядело так, будто его готовили к съёмкам фильма о постапокалипсисе. Стены, ободранные до бетона, потолок, на котором кто-то пытался вывести орнаменты грибком, и полы, покрытые линолеумом, помнившим, кажется, ещё рассвет социализма.

Но Бланш, или, если уж официально, Екатерина Алексеевна Бланш, глядя на это убожество, чувствовала не отчаяние, а облегчение.
По крайней мере, здесь была крыша над головой. Пусть и с тараканами, которые весело пробегали по кухонной тумбочке, когда она открыла дверцу в поисках хоть какого-то чайника.

— Мама, — раздалось сзади, тонкое, настороженное, — мы что, правда здесь будем жить?

Она обернулась. На пороге, придерживая за руку младшего, стояла её дочь — Вера. Шестнадцать лет, волосы, выкрашенные в красный, будто выцветший после бури закат, джинсовая куртка, увешанная значками аниме, и выражение лица, в котором уместились презрение, уныние и привычная родительская вина.

— Да, Вера, будем, — спокойно ответила Екатерина, снимая куртку и вешая её на ржавый крючок. — Это лучше, чем улица. Хочешь — можешь остаться жить с папой.

Ответом ей был тяжёлый, полный бунтарской гордости вздох.

— Я лучше в общаге, чем с ним. Пусть подавится своей новой курицей, — выплюнула девчонка.

— Вера, не говори так, — устало попросила Бланш, зная, что эти слова всё равно останутся в воздухе, как пыль.

Мальчик, с огромными, ясными глазами, крепче вцепился в руку сестры.

— Мам, тут пахнет... невкусно, — шепнул он. Его звали Илюша. Пять лет, самый солнечный ребёнок, каким бы ни было их настоящее.

— Сейчас проветрим, малыш. Не волнуйся, — она наклонилась, погладила его по мягким светлым волосам. — Будет пахнуть лучше.

Да, с запахом придётся бороться. И с тараканами. И с плесенью.
Но у неё есть комната, где можно поставить старый диван, на котором она будет спать с Илюшей, и комнатка побольше для Веры, где помещаются кровать, шкаф и её вечно перепачканный красками стол.

Работа спасла её в самый последний момент. Когда бывший муж, громко хлопнув дверью, ушёл в закат с молодой официанткой и кредитами, Екатерина оказалась на грани. С двумя детьми, с мизерными алиментами, с зарплатой, которая не покрывала даже половины съёма нормальной квартиры.
Но начальник — Валерий Николаевич, гроза всех райотделов, но человек, умеющий ценить профессионалов — не оставил.

— Бланш, — сказал он, вызывая её в кабинет, — вы на хорошем счету. Я знаю, что вам сейчас тяжело. У нас есть место в ведомственном жилье. Согласны?

Она согласилась. Не ради себя — ради детей.

---

На новой кухне, где стол качался на трёх ногах, они устроили первый ужин. Сухие макароны, залитые кипятком из чайника, и сосиски. Гастрономический бал тех, кто живёт на грани бюджета.

— Мам, а почему мы вообще сюда переехали? — спросила Вера, ковыряя вилкой еду.

— Потому что здесь дешево и ближе к моей работе, — ответила она.

— Твоя работа... — Вера закатила глаза. — Всё как всегда. Только и знаешь, что про неё думать.

— Вера, я работаю, чтобы у нас была еда. Чтобы мы могли жить.

— А ты вообще жить умеешь? Кроме как с преступниками общаться? — колко бросила дочь.

Илюша в этот момент уронил ложку на пол, расплескав компот. Глаза его тут же наполнились слезами.

— Мам, я не хотел! Честно!

— Всё нормально, Илюшенька, — она тут же поднялась, взяла тряпку и вытерла липкое пятно, — это всего лишь компот.

Мальчик быстро утёр носик рукавом и улыбнулся.

— Мам, а я сегодня в садике рисовал! Смотри! — он побежал к своему рюкзачку, достал мятый рисунок и вручил ей.

На нём был нарисован дом. Сильно кривой, с дымом из трубы и тремя фигурками на фоне солнца.

— Это мы. А это — наш новый дом! — гордо заявил он.

Екатерина, чувствуя, как подступает ком к горлу, улыбнулась.

— Очень красиво, Илюшенька.

— А у меня завтра фотосессия, между прочим, — не удержалась Вера, лениво покачивая ножкой. — У нас в клубе будет косплей-встреча. Мне надо платье отгладить.

— Вера, у нас даже утюга нет, — напомнила Бланш.

— Я найду! — фыркнула дочь, в её голосе зазвучала сталь. — Не переживай, сама справлюсь. Ты ведь вечно занята.

После ужина Вера хлопнула дверью своей комнаты, Илюша улёгся с игрушечным зайцем под боком, а Екатерина осталась сидеть на кухне в темноте.

Работа.
Как бы ни ворчала Вера, она знала, что без неё они бы уже ночевали на вокзале.
Весь город знал Бланш — следователь по особо тяжким, та самая, что умеет выудить правду даже из самых хитрых. Характер у неё был стальной, но снаружи — спокойствие.
Она шла в отдел каждое утро, как на войну, но возвращалась как обычная мама — с сумками, с мелкими обидами и усталостью в глазах.

Завтра снова придётся разрываться между садиком, школой, клубом дочери и новым делом.

---

Утром их подъезд встретил запахом кошачьей мочи и криками соседей.

— А это у нас что за девица вонючая приехала? — раздавался визг за дверью напротив.

Вера закатила глаза:

— Великолепно. Район мечты.

На улице было серо и мокро, мартовская слякоть размазывалась по ботинкам, как злая шутка погоды. Илюша бодро шлёпал по лужам, размахивая ярким рюкзачком.

— Мам, а ты сегодня преступников поймаешь? — спросил он с восторгом.

— Постараюсь, зайчик, — улыбнулась она.

Дочери эта фраза была как ножом по сердцу.

— Конечно. Главное, чтобы преступники довольны были, а не твои дети, — пробурчала Вера, пряча руки в карманы.

В голове Бланш уже складывался список дел:
— Завезти Илюшу в сад;
— Оставить Веру в школе (хотя та явно сбежит на свою фотосессию);
— Успеть на оперативку;
— Вернуться домой, чтобы снова понять, что она застряла между двух жизней — прошлой, которая рухнула, и этой новой, в общаге.