Блеф бессмертного охотника

Глава 9. Маски и марионетки

Холодные камни стен особняка Валтара, казалось, впитывали страх новобранцев, как промокашка. Кель сидел в углу Общих Покоев, перебирая потрепанные карты, строя хлипкий домик на шатком столе. Его вид был идеальным воплощением жалкого вампира-одиночки – потухший взгляд, сгорбленные плечи, аура Тьмы слабая и неуверенная, как тень от коптящей свечи. Запах сырости и старой крови, искусно сгенерированный иллюзией, витал вокруг него.

Тень упала на карточную конструкцию. Безликий Теневик в черном камзоле и плаще стоял рядом. Его ледяной голос, лишенный интонаций, не требовал ответа, лишь констатировал приговор:

– Лирик требует. Немедленно.

Кабинет шпиона был похож на склеп для документов. Пахло пылью веков, кисловатым пергаментом и чем-то металлическим – возможно, страхом высохшей крови на каменном полу. Лирик, скрытый в глубокой тени своего высокого кресла, изучал Келя, как энтомолог – редкого и подозрительного жука. Его тонкие пальцы постукивали по полированной поверхности стола, отбивая такт нетерпения.

– Отброс Кель, – зашипел Лирик. Голос был низким, скользящим, полным невысказанной угрозы. – Твоя ничтожная жизнь получает шанс обрести ценность. Или превратиться в предупреждение для других отбросов.

Он ткнул костлявым пальцем в грубую, испещренную отметинами карту города, лежавшую перед ним.

– Рыбный Ряд. Архив Старых Камней. Там молчит Геллар – один из моих... информаторов. Ты найдешь его. Узнаешь состояние их старика Хардена. Слышал, он до сих пор не отправился от атаки Мастера Иллюзий. Выведаешь планы этих жалких охотников после нашего возвышения. Срок – до заката завтрашнего дня.

Лирик наклонился вперед, и его глаза, мелькнувшие из тени, горели холодным, как полярная звезда, рубиновым светом. «Архив... знакомое место для неудачливого мага, не правда ли, Кель?» Ирония висела в спертом воздухе тяжелым, сладковато-гнилостным запахом.

– Отказ или провал будут расценены как предательство Ночной Тени. Наказание будет долгим. И... художественным. Понятно?

Кель съежился, заерзал на жестком стуле.

– Господин Лирик... охотники... серебро везде... я... я не воин, я только... карты... – забормотал он, дрожа так, что карточный домик окончательно рухнул. Лирик лишь презрительно фыркнул, звук напоминал шипение змеи.

– Твой страх – твое оружие, Кель. Используй его, чтобы выжить и принести пользу. Или умри. Выбирай.

Кель глубоко вдохнул, сглотнув комок мнимого ужаса.

– Я... я попробую, господин. Что смогу.

– Удачи желать не буду. Он не потребуется. Потребуется результат. А теперь исчезни.

Пока Кель «готовился» к уходу в Общих Покоях (дрожал, бормотал про стрелы и ловушки, пряча карты), истинная сущность Кайро, невидимая и неслышимая, уже скользила по мрачным, пропитанным властью коридорам особняка. Такая иллюзия была для всемогущего мага проще, чем дыхание. Его цель: посеять хаос перед отъездом, проверяя грани глупости своих «соратников» и добавляя перчинки в собственную игру.

На внутреннем дворе, где оттачивала смертоносные навыки элитная гвардия Валтара, надменно расхаживал Даркот – высокомерный отпрыск семьи «Прах Предков», чье самомнение явно превышало его боевые заслуги. Его взгляд, полный невыносимого презрения, скользил по новобранцам, как по навозу. Неподалеку, у фонтана с черной, маслянистой водой, мрачно размышлял Нектар, глава одной из недавно присягнувших семей. Его лицо все еще подергивалось от жгучего унижения после доклада о гибели Берсерка в Ржавом Кресте – гибели, которую Валтар воспринял как личную слабость и некомпетентность Нектара.

Кайро действовал с хирургической точностью и театральным размахом, словно дирижируя оркестром безумия.

Он направил тончайшую иллюзию звука – язвительный, четкий шепот Даркота, адресованный якобы своему приятелю, но отчетливо долетевший до чуткого слуха Нектара: «Смотри-ка, Нектар-неудачник. Берсерка сдал Призраку, как старую кость, а теперь нос воротит, будто не его трусость нас всех подвела. Позор Ночной Тени! Настоящий аристократ такого бы не стерпел.»

Одновременно Даркот увидел, как Нектар резко обернулся к нему и сделал откровенно оскорбительный жест – поднес палец к виску и медленно покрутил, презрительно скривив губы в усмешке, полной ненависти.

Эффект был мгновенным. Кровь ударила в голову Даркоту.

– Ты что сказал, червь?! – загремел он, выходя на открытое пространство двора, рука уже ловко выхватывала клинок, отлитый из сгущенной Тьмы.

Нектар, взбешенный «услышанным» оскорблением и «увиденным» жестом, взвился, как раненый зверь:

– Повтори, если осмелишься, праховая мразь! Твоя семья – лишь пыль под сапогом Валтара! Ты – ничто!

Дуэль чести вспыхнула посреди тренировочной площадки. Клинки, вобравшие холод вечной ночи, сверкнули в тусклом свете факелов, звеня о каменные плиты, высекая снопы искр Тьмы. Вампиры забыли о дисциплине, сбежавшись поглазеть на редкое, смертельное шоу. Ярость, уязвленная гордыня, старые клановые обиды – все смешалось в безумном, смертельном танце.

Кайро подлил масла в разгорающийся костер.

В самый разгар яростной схватки, когда их взгляды были прикованы друг к другу, Кайро создал крошечную, но жуткую иллюзию прямо перед глазами Нектара – внезапное отражение ослепительно-белых, абсолютно безжизненных глаз Призрака в полированной поверхности клинка Даркота! Иллюзия длилась миг, но ее посыл был ясен и леденящ: угроза позади тебя.