Блеф бессмертного охотника

Глава 16. Истинная сущность

Гробовая тишина воцарилась в «Проколотой Вене». Воздух, еще секунду назад разорванный магией и яростью, застыл, густой и тяжелый. Пыль медленно оседала на пол, и в этой звенящей тишине единственным звуком было прерывистое дыхание охотников.

Все глаза были прикованы к двум фигурам в центре зала.

Ледяная маска ярости на лице Валькирии дала трещину. Ее малахитовые глаза, только что пылающие презрением, теперь расширились от чистого, неподдельного изумления. Уголки ее губ дрогнули, и на смену гневу пришла саркастичная, почти ностальгическая улыбка. Напряжение, сковавшее плечи Кайро, мгновенно улетучилось. Его поза стала расслабленной, почти небрежной. Он не выглядел готовым к бою. Он выглядел так, будто встретил старого, надоевшего знакомого.

– Кайро? – ее голос прозвучал громко в тишине, наполненный насмешливым любопытством. – Так вот кто стоит за всей этой провинциальной суматохой? Вечно ты любил эти жалкие маскарады. Неужели тебе до сих пор не наскучило играть в песочнице с… котятами?

Кайро тяжело вздохнул, будто с него сняли неподъемную ношу, которую он таскал целую вечность.

– Айлин. Все та же драматичность. Платье сменила, а привычку устраивать входы с порталами – нет. – Он обвел взглядом перекошенные лица друзей. – Они не котята. Они… неожиданно интересные компаньоны.

Айлин атаковала первой – не со злости, а как вызов, с насмешливо приподнятой бровью. Её палец едва дрогнул, и пространство перед Кайро рассекло Лезвие Абсолютного Нуля – не просто ледяной шип, а сгусток искривлённой, застывшей реальности, с выверенной математической точностью летящий в сердце.

Кайро не стал уворачиваться. Он вдохнул.
Воздух перед ним сжался, сгустился и... взорвался тишиной. Лезвие, не долетев до цели сантиметр, рассыпалось на триллионы микроскопических кристаллов, которые тут же испарились в клубящийся иней. Это не было грубым силовым противодействием – это была безупречная отмена.

И тогда началось нечто, что никто из присутствующих не мог назвать боем. Это был смертельно опасный, невероятно красивый и абсолютно бессмысленный танец двух сущностей, для которых законы физики были лишь скучными рекомендациями.

Пространство «Проколотой Вены» затрещало по швам. Стены поплыли, растворились и затянулись призрачной гобеленовой иллюзией гигантского, полуразрушенного бального зала с разбитыми зеркалами и свисающими с кессонного потолка хрустальными люстрами, покрытыми паутиной. Запах пыли, крови и пива сменился ароматом увядших роз и старого позолоты.

Айлин скользнула в сторону, и её движение было настолько плавным, что казалось, будто пол несёт её сам. Это было па элегантного вальса. В ответ Кайро сделал точный, выверенный шаг навстречу, его поношенные ботинки не скрипели по внезапно появившемуся паркету. Они кружились.

Вместо ударов – пассы руками, рождающие вихри стихий, которые сталкивались и гасили друг друга с пугающей, бесшумной точностью.

Айлин взметнула руку, и из-за её спины, словно разбивая невидимое зеркало, вынеслись три серповидных клинка из чёрного льда. Они пролетели по сложной траектории, целясь не только в Кайро, но и в точки, куда он мог бы отступить.

Кайро не сдвинулся с места. Он лишь провёл пальцем по воздуху, и пространство перед ним заволновалось, как вода. Клинки, коснувшись этой невидимой ряби, изменили направление и, описав плавную дугу, вернулись к Айлин, но уже в виде роя ослепительно-белых мотыльков, которые рассыпались мерцающей пылью у её ног.

– Всегда ты отличался дурным вкусом к реквизиту, – бросила она, и её голос прозвучал одновременно и в зале, и в сознании каждого зрителя.

– А ты – к партнёрам, – парировал Кайро, и в его тоне не было злобы, лишь усталая констатация факта.

Она рассмеялась, и этот звук материализовался в вихре алых лепестков роз, каждый из которых был острее бритвы. Вихрь помчался к Кайро. Тот щёлкнул пальцами. Лепестки на лету позеленели, прорасти корнями и побегами и упали на пол уже горстью безвредных семян.

Их магия нарастала, достигая пика. Они уже не атаковали друг друга, а переписывали реальность вокруг себя в режиме реального времени, соревнуясь в изощрённости и силе воли.

Одна половина зала пылала ослепительным белым пламенем, которое не жгло, а замораживало всё на своём пути в идеальные ледяные скульптуры. Другая тонула в бархатной, живой тьме, где звенели неведомые создания и мерцали чужие созвездия. Потолок то становился прозрачным, открывая вид на фантастическое сияющее небо, то затягивался грозовыми тучами, с которых капала ртуть.

Охотники стояли, завороженные и парализованные, на грани безумия от этого зрелища. Они видели, как Кайро движется с грацией и абсолютной уверенностью, о которых она и не подозревала. На его лице играла та самая знакомая усмешка, но теперь они видели за ней не неуклюжего болвана, а древнее, пресыщенное существо, для которого их борьба со смертью – всего лишь фон для светской беседы.

И в самый разгар этого хаоса, когда ослепительная спираль из света и тьмы, радуги и инея взметнулась к потолку, грозя поглотить всё вокруг, они по обоюдному, незримому сигналу одновременно опустили руки.

Тишина. Иллюзии померкли, оседая на пол вместе с пылью и инеем. «Проколотая Вена» снова была собой – разгромленным пабом. Они стояли и смотрели друг на друга. Лишь легкая влага на лбу Айлин и едва заметное учащение дыхания Кайро выдавали титанические усилия, скрытые за этим кажущимся легким представлением.