Блеск чужих созвездий

Глава 11. Встречи

В ушах шумело, а грудь сдавило от волнения. Таня так и стояла на месте, не зная, кинуться ли на врача с объятиями или кулаками. Может быть, ей послышалась русская речь? Все дело в волнениях последних дней и мерзком напитке, который в здешних краях заменял кофе. Или вчерашнем вине. Ну не мог в драконьем замке оказаться русский человек.

Она смотрела, как Влад снова согнулся над Росси, будто ни в чем ни бывало, и говорил на драконьем:

— Ну точно, она. Спутать невозможно. Характер высыпаний… И на слизистых. Давайте померяем вам температуру, — он достал из чемодана градусник с квадратиками и кружочками, протер салфеткой и сунул Росси в рот. — Только этой гадости нам не хватало здесь. Где же вы зацепили болезнь, милочка? А, не открывайте рот, держите-держите, — махнул он рукой, заметив, что Росси приготовилась отвечать. — Спрошу у вашей подруги.

И он повернулся к Тане, которая будто приросла к месту и дрожала, хотя в комнате с утра разожгли камин и впору было ходить в нижнем белье.

— Что с вами? Вам дурно?

Врач подошел ближе, потрогал влажный Танин лоб, посветил фонариком в глаза. Свет неприятно резанул по сетчатке, и Таня отвернулась. А потом снова посмотрела на Влада, больно вцепившись ногтями в свои предплечья:

— Вы говорите по-русски? — выдохнула она еле слышно.

Глаза Влада расширились. Он отступил назад, прерывисто втянул в грудь воздух. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки, и Тане этого было достаточно, чтобы понять, что она не ослышалась. Влад был русским, и появление соотечественницы поразило его не меньше, чем ее.

— Тогда все понятно, — вдруг севшим голосом проговорил он. Впрочем, использовал по-прежнему драконий. — Откуда взялось заболевание.

— Откуда же? — подала голос Росси. Она вынула градусник, который тут же подхватил врач и обеспокоенно покачал головой. — От него есть лекарство? Я похожа на красногрудую ящерицу с этими пупырышками. Вылитая саламандра.

— Не знаю, уместно ли вас поздравить, но вы нулевой пациент-саламандра, — улыбнулся Влад. — И лекарства у меня пока нет — это плохие новости. У вас высокая температура, и скорее всего, станет еще хуже. Но к вашему счастью, я представляю, что это за зараза. Где можно присесть и написать план лечения?

— У меня. Там стол, — Таня показала на смежную дверь.

— Отлично. Отдыхайте, милочка, — врач погладил ноги Росси, укутанные одеялом. — Я зайду еще с вами попрощаться. Пойдемте… Как вас зовут?

— Татьяна, — ответила та, прямо глядя на врача.

— Пойдемте, Татьяна, — ответил он. Первый человек в этом проклятом мире, который не исковеркал ее имя.

— Я зайду позже, — с не свойственной ей нежностью сказала Таня Росси и сжала ее слабые пальцы.

— Ты не боишься заразиться? — слабым голосом спросила та. — Может, тебе пока не стоит приходить?

— Нет. Это мне не страшно.

“Потому что я переболела в шесть лет”.

Сохраняя невозмутимое выражение лиц, Таня и Влад перешли в кабинет и аккуратно прикрыли дверь. Только когда Росси уже не могла их видеть, они замерли, во все глаза глядя друг на друга. А затем врач скинул обруч с головы, встрепал волосы и разразился отборной русской матерной бранью.

— Полностью с вами согласна, — сказала Таня, вдруг почувствовав слабость в ногах.

— Но как?! Почему ты здесь? Ты сама сюда пришла, добровольно?

— Нет, — покачала головой она. — Меня притащили без спроса. Чтобы принести в жертву.

— В жертву?

— Дракону. Вы что, не знаете всей этой ереси с сумасшествием драконов и молодыми девицами, горящими в огне?

— Ох, обряд Великой Матери, ну конечно, — простонал Влад. — Но почему Мангон вытащил вас из другого мира? Здесь хватит семей, которые пожертвуют дочерью или сыном ради пожизненного почета и благодарности дракона.

— Нет, мне кажется, это был не он. Меня ему… подарили, — Таня передернула плечами, будто от отвращения.

— Безумие, какое безумие, — воскликнул Влад, схватившись за голову и кружа по комнате. — Как ты здесь выжила? Как научилась говорить на драконьем?

— Как и вы, наверное, — усмехнулась Таня. — Вы не выглядите, как чужак. Более того, я испугалась, что вы какой-нибудь алхимик или астролог, потому что Мангон мне обещал человека со странной репутацией. А тут вы в балахоне и амулетах.

— Вот какого мнения Адриан обо мне, — усмехнулся мужчина в усы. — На самом деле, это часть маскировки. Несмотря на бурное развитие промышленности и технологий, местных людей все еще пугает истинная наука и в магию они верят куда охотнее.

— Если не помните, дома все точно так же.

— Уже забыл. Время меняет воспоминания и заставляет вспоминать Россию с налетом ностальгической грусти. Я-то пришел сюда уже давно и добровольно, и у меня были учителя, которые помогли выучить язык и обжиться в Илибурге.

— У меня тоже есть учительница, — она улыбнулась и кивнула в сторону спальни Росси.

— И все-таки какая же это радость — говорить с человеком на родном языке, — сказал Влад глухим голосом, и Таня с удивлением увидела, что его глаза покраснели. — Я думал, что уже никогда… Можно я тебя обниму, девочка?

— Было бы круто.

От Влада приятно пахло травами и деревом, и было так приятно прислониться щекой к его мягкой накидке, под которой громко стучало взволнованное сердце. Они стояли посреди комнаты, сжимая друг друга в объятиях, два чужака в чужой стране, без шанса вернуться на родину, затерявшуюся среди миров. Они цеплялись друг за друга, словно давно разлученные родственники, вдруг обретшие друг друга. И им казалось, что теперь-то все будет хорошо.

— А как вы попали сюда, Влад? — спросила Таня, когда объятия наконец распались.

— О, это долгая история, — сказал Влад, вытирая влагу со щек. — У нас еще будет время поговорить, когда я на время перееду в замок.

— Зачем?

— У Росалинды ветряная оспа. Ты же знаешь, какая это зараза, — он принялся ходить по кабинету. — В замке наверняка уже несколько носителей, им нужна будет помощь. Я не имею ни малейшего представления, как будут болеть местные. Может, полежат недельку и поправятся, а может, будут болеть с осложнениями. Когда я попал в этот мир, корь выкашивала целые города. Пришлось приложить много сил, чтобы уговорить местных вакцинироваться и остановить эпидемию.