Блеск чужих созвездий

Глава 12. Под знаком саламандры

Конечно, подобный исход стоило предположить. В час, когда над замком нависла угроза неизвестной болезни, устраивать сборища не самая разумная идея. Но несчастная Раду так трепетала перед властной и самонадеянной Виталиной Амин, что ей и в голову не пришло задавать какие-либо вопросы. Обычно строгая со всеми, кроме своего повелителя, она отступила перед уверенностью и богатством юной тэссы и с похвальным усердием выполнила все ее поручения. Гости были сыты, в меру пьяны, веселы, и по всем расчетам Мангон должен был остаться доволен, как Раду управилась. Он прибыл со службы в Дадже, большом храме Великой Матери, на тверамобиле и сразу прошел в замок. Здесь он ожидал встретить блаженную тишину, а никак не звуки патефона и пьяный смех.

— Дэстор, вы прибыли, — встретила его Раду. — Гости хорошо отдыхают. Тэсса Амин захотела устроить небольшой ужин с Татаной и Вашоном, и мы все устроили в лучшем виде.

Она выглядела довольной собой, едва заметно улыбалась и вглядывалась в лицо Мангона, надеясь увидеть в его взгляде одобрение. Дэстор стягивал с руки перчатку и так и замер. Губы его сжались в тонкую бескровную полоску.

— Какой, в пекло, небольшой ужин? — с убийственным холодом в голосе поинтересовался Мангон. И Раду сразу сжалась, стала как будто меньше и старее.

Адриан влетел в обеденный зал, не заботясь о приличиях, и все тут же обернулись к нему.

— Бурунд вас забери, что здесь происходит?

Виталина на мгновение растерялась, столкнувшись с яростью хозяина, а потом взяла себя в руки и присела в реверансе.

— Дэстор Мангон, рада вас видеть, — пропела она. — Мы немного поужинали и решили пообщаться. У вас такие интересные гости!

Таня никуда не приседала, она стояла и во все глаза смотрела на явление хозяина замка в развевающемся плаще.

— Я вот только уточню, — процедил сквозь зубы Адриан, — решили пообщаться, когда в замке бушует неизвестная болезнь?

— Но вы говорили, что ею болеют слуги, они заперты где-то наверху, и я… — начала было Виталина, но Мангон ее перебил:

— А вы, значит, бессмертная? От этой болезни горит тело, а кожа покрывается волдырями, в которых плещется огонь.

“Просто температура и сыпь, что за драма?” — подумала Таня, но вслух, конечно, ничего не сказала.

— Я не знала, что все так тяжело, — пролепетала Виталина.

— Будьте так добры, разойдитесь по комнатам. К сожалению, теперь вы не сможете покинуть замок, пока мой врач не разрешит вам.

— Не смогу покинуть замок? — ахнула Амин. — Но мой отец…

— Поверьте, я куда более разочарован, чем вы, — резко ответил Мангон, и Таня едва удержалась, чтобы не ухмыльнуться. — Советую написать отцу письмо. И впредь думать хоть немного головой! А не тем, чем вы сегодня это делали.

— Мангон, на самом деле, вы немного перегибаете, — вступился за девушку Ястин. — Мы повели себя неосмотрительно, но все же…

— Вы повели себя, как глупцы, которым интересны лишь вино и сплетни, — прорычал Мангон, и гнев его ощущался буквально физически. Он почти обжигал: Адриан обладал способностью воздействовать на людей, и Таня уже не впервой было с ней столкнуться. — И нам всем придется разбираться с последствиями. Вечер закончен. Всем нужно разойтись.

Таня вместе со всеми хотела проскользнуть наверх, но вскрикнула от боли, когда Мангон схватил ее за руку.

— Ты чего устроила? — он не кричал, боясь, что его услышат, но буквально выплевывал слова Тане в лицо, и от этого было только хуже. — Ты знаешь, что Росалинда больна. Ты знаешь, как это опасно. Какого Бурунда ты пьешь здесь мое вино и развлекаешься?

— Я не хотеть. Меня звать Виталина, — забормотала Таня, не в силах справиться с таким натиском, с такой бурной яростью.

— Говори нормально! — зарычал Мангон и повторил тише: — Говори нормально, я же знаю, ты умеешь. И ради Матери, тебе нужно просто сидеть и не высовываться. Я хотел поступить с тобой по-человечески, не держать в цепях, позволил жить в хорошей комнате, ходить по замку, есть, что твоя дикая душа пожелает. Ты можешь просто не разрушать все вокруг себя?

— Жить? — зашипела Таня. — Ты отбираешь мою жить, — ее захлестнуло такое отчаяние, такая обида, что страх померк перед ними. — Ты есть само зло!

Таня развернулась на каблуках и бросилась вон из зала. Ее трясло, глаза жгло от слез, которые так и не будут выплаканы. В любой момент она ждала удар в спину, но его не последовало. Только когда Таня уже поднималась по лестнице, она услышала страшный грохот из обеденного зала, но даже не остановилась.

***

На третий день вернулся Владимир. В ожидании его Таня проводила дни с Росси, учила драконьи слова с Жосленом, делала упражнения по вечерам, отказавшись от пробежки, потому что Раду появлялась, стоило только нос показать из комнаты. Пару раз к ней заглянул Тень. И все-таки, когда в ворота замка въехала двойка лошадей, груженных сундуками, Таня испытала настоящую радость.

— Ты приехал, — она выбежала во двор и приветствовала Влада, словно родного дядюшку.

— Татьяна, рад тебя видеть! — широко улыбнулся Владимир и потрепал ее по отросшим волосам. От былой стильной стрижки не осталось и следа, волосы уже почти закрывали уши. — Конечно, приехал, разве я брошу Серый Кардинал загибаться от детской болезни? На вот, это тебе. Ты такие не пробовала, — он вытащил из сумки сетку странных фруктов.

Мангон тоже был во дворе. Он ждал врача с нетерпением, потому что накануне сразу трое слуг слегли с лихорадкой. Адриан хмуро наблюдал, как по-доброму Влад общался с Таней. Вот он передает ей сумку с соболами, вот треплет белокурые волосы, широко улыбается какой-то шутке. Между этими двумя на удивление быстро возникла связь, которую Мангон с поистине драконьим чутьем признал опасной.

— Влад, твои комнаты готовы. Поторопись расположиться. Несколько слуг больны, я хочу, чтобы ты их осмотрел как можно скорее, — попросил он, подойдя ближе. На Таню он даже не посмотрел, словно ее и не было рядом.