Ближайшее «никогда»

Глава 29.

В которой мне опять везёт и я умудряюсь поучаствовать в очистке этого мира от неизвестной пакости

Мы двигались по возможности быстро. Рудди прикрепил повод Чуды к седлу и уселся на Суух, она всё же покрепче будет. Даже он понимал, что Жадная долина не место для прогулок, тем более, что к концу пути у него сил почти не останется, а ящерицам хоть бы хны, они вывезут. Лин обвила руку йети, чтобы не свалиться во время скачки. Я использовала тактику, хорошо показавшую себя в пустоши: летела облаком тьмы минут десять, затем на пару секунд становилась человеком. В первый раз попыталась задержаться в человеческом обличье, но уже через минуту почувствовала, как сила утекает из меня. Я ощутила усталость, беспомощность и какую-то... человечность, что ли? Я уже привыкла к свой непостижимой природе, к тому, что я не совсем человек. Мне нравилось быть непонятно чем. А ещё я ценила то, что я сильный маг в человеческом обличье, а тут, казалось, я почти разучилась колдовать, точнее, сама мысль о магии вызывала тошноту. Зато тьмой я была весёлой и задорной. Я словно бы дразнила долину: а ну-ка, попробуй, отбери! Не видала такого? А я есть!

Я почти поверила, что мы выберемся из этой передряги без особых проблем. До гор, которые окружали Жадную долину со всех сторон, было рукой подать. Но тут долина решила выкатить свой самый весомый аргумент. Откуда не возьмись, перед нами возникла прожорливая муть. Я точно знала, что это она. Сразу узнала её, хоть никогда раньше и не видела. Огромный клубок, нет, не тьмы, а именно серой омерзительной мути, не поймешь, то ли густой туман, то ли грязная лужа, решившая погулять. Она появилась откуда-то из под земли, к счастью, я в тот момент была тьмой и летела чуть впереди нашей дружной кавалькады. Не думая, ринулась наперерез и я-тьма в один миг смешалась с серой мутью.

Это были самые ужасные ощущения, которые я когда-либо испытывала. Я словно бы, нет, не умерла, а будто вовсе никогда не жила. И мир вокруг меня был мёртв. Казалось, нет ни единого живого существа во Вселенной. Всё давно умерло, похоронено и забыто, а я застряла в самом моменте умирания. Обычно быть тьмой для меня — чистая радость, сравниться с которой не может ничто, а тут я испытывала такое же интенсивное, чистое горе. Мне было так плохо, я была готова на всё, чтобы прекратить это мученье. Самым простым способом было раствориться в этой мути, дать ей себя сожрать. Что меня спасло? Чистое упрямство. А ещё воспитание и фамильная гордыня Греддов. В смысле, дать себя сожрать? Какому-то грязному клочку тумана? Сдаться без борьбы? Ну уж нет! Такой гадкой смертью ни один Гредд не умирал! И я не стану! Я не могла говорить, будучи тьмой, но всё мое существо беззвучно кричало: «пошла прочь, дрянь! Я — тьма! Я невкусная! Я тебе не по зубам или чем ты там пережевываешь души и тела путников, мерзкая ты пакость!». Не думаю, что дело было в этих молчаливых криках, скорее, в какой-то момент прожорливая муть и впрямь распробовала меня на вкус, согласилась, что никакой питательностью чёрная тьма не обладает, и поспешила перекинуться на более калорийного путешественника, на Рудди. Не успела. Как только я перестала бояться этого сгустка непонятно чего, ко мне откуда-то пришло знание, что он такое. Незатейливая, поучительная история о том, что брать чужое нехорошо. Нет, эта история не была рассказана мне мутью, просто слившись с ней, я каким то невероятным образом получила память этого странного существа.

Несколько лет назад один молодой маг решил, что силы, данной ему от природы маловато. Он слышал о Жадной долине, что умеет отбирать силу у путников и у него возник план, дурацкий, как и многие планы людей, не пожелавших учиться и развиваться, зато пожелавших ухватить кусок побольше без особых усилий. Маг придумал, как отобрать силу у самой Жадной долины, раздобыл подходящие амулеты, выучил заклинания и отправился за дармовой силой. Ничего у него не вышло. Маг не просто погиб — застрял в момент перехода между жизнью и смертью, превратившись в прожорливую муть. Он стал нежитью. Вернуться к жизни не мог, а умирать был не готов. Для поддержания этого странного нежития ему пришлось есть людей. Причудливым образом сбылась его мечта получить силу, вот только воспользоваться он этой возможностью не мог. Люди перестали ходить через долину, а выбраться из неё наружу муть была не способна. Каким-то непостижимым образом она застряла на этому кусочке земли и постепенно умирала от голода. А тут мы, наконец, долгожданный бутерброд. Вот только позволить этой гадости сожрать Рудди я никак не могла. Он мне дорог, как память о былом. И вообще, у меня всего два настоящих друга: Лин и Рудди, не так много, чтобы я могла пожертвовать одного из них, этой серой пакости.

Как только муть покинула меня, она рванула в сторону Рудди, коснулась его руки, проникая внутрь. А я стала человеком и на одном вдохе, пока долина не успела вновь присосаться и выпить мою силу, произнесла короткое: «изшшисиис». Самое элементарное заклинание изгнания нежити, вот только недавно выученное мной по новой, очень вовремя купленной книжке. Оно подходило для изгнания лишь самой примитивной нежити, не обладающей разумом, слабой. Но это заклинание было единственным по изгнанию, что я знала, и к тому же очень коротким. Долина мгновенно начала тянуть из меня силы, на что-то длинное времени не было. Сама не знаю, как мне это в голову пришло, но оказалось, иногда я могу действовать довольно продуктивно и без заранее продуманного плана. Ну и дурочкам везёт, как известно. Этого простейшего заклинания оказалось достаточно. Муть то ли ослабела от голода, то ли по-настоящему сильной никогда и не была, насчёт её разумности тоже были сомнения. В любом случае, простейшее заклинание оказалось неожиданно эффективным. Справиться с мутью, как выяснилось, было несложно. Маги обычно долины избегали, не рискуя потерять силу даже на время, иначе давно бы разобрались с этим куском грязного тумана. Прожорливая муть замерцала серебристым светом, став на мгновение даже красивой, а потом растаяла. Судя по всему, маг, что из-за глупой ошибки в неё превратился, наконец, обрёл покой и посмертие. Надеюсь, в следующей жизни ему повезёт больше. Мне хотелось в это верить.