Ближе

Глава 11. Влад

Я поступил неправильно.

Можно бесконечно оправдывать себя необходимостью сдержать Инну, тем, что меня не ограничивают в средствах воспитания её же родители, тем, что я отвечаю за её сумасбродное поведение… Но с каких это пор я не могу справиться с девушкой без низких методов? С каких это пор я теряю контроль над собой?

И ведь дело не только в том, что я у Инны сумку забрал, в которую, конечно же, не заглядывал. И не только в том, что набросился на неё как потерявший голову пацан, там, в лифте… Дело ещё в том, что я даже элементарно разобраться в ней не могу! Понять, где настоящая, а где притворяется. В том, что вместо того, чтобы влиять на неё, позволяю влиять на себя. Не понимаю, играет ли Инна, вспоминаю её беспомощность и отчаяние, думаю, думаю, думаю… Только о ней и думаю в последнее время, а это уже совсем перебор. Не говоря уж о том, что я теряюсь даже в мыслях, вспоминая, какой маленькой и беззащитной она казалась.

Наверное, я не ждал, что Инна придёт за своей сумкой тем же вечером. Это было бы вполне в духе вызывающей девчонки, но слишком уж ошеломительным для обоих стали мои поступки. По крайней мере, по моим ощущениям… Усмехаюсь этой мысли. Про Громову ничего нельзя сказать наверняка. Оправдывает свою фамилию — оглушающая.

Лена, мать Инны, — дочь друга моего отца. Друзья вроде как всю жизнь связь поддерживают, но мы с ней толком не знакомы, с детства только слегка, я всё же младше на четыре года, а в то время это считалось существенной разницей. Плюс ещё этот переезд…

В общем, для меня новостью стало, что Лена уже замужем, да ещё и дочерью обзавелась. В двадцать лет, получается, родила… Редкость, конечно, но не моё дело. Меня дочь друга отца никогда не интересовала — хотя, возможно, лишь потому, что я не застал её взросление, уехав. Всё же в её тридцать восемь она выглядит действительно хорошо. Но помочь я согласился, конечно, не поэтому. Лена ведь до встречи со мной с этим к своему отцу обращалась, тот — к моему, ну а дальше в этой цепочке и я оказался. Не в моих принципах так пользоваться служебным положением, но решил, что с меня не убудет. Ага, как бы не так.

Лена предупредила, что дочурка у неё — та ещё бунтарка, тусовщица, ведущая аморальный образ жизни и совсем не желающая взяться за голову. Меня просили помочь и с воспитанием, и с учёбой. Уверили, что доверяют мне.

Если тогда у меня не возникло никакого подвоха, то теперь слегка напрягает, как легко Лена передала в мои руки контроль. Инна настолько довела собственную мать? Если да, то зря я чуть не купился на трогательность девчонки. Если нет…

Хм, нет. Вроде пока поведение Инны говорит лишь в пользу слов её матери. Будь что-то иначе, стала бы девчонка так импульсивно сбегать с чемоданом? И куда, интересно, собралась? К тусовщикам своим?..

Бесит, что, несмотря на все мысленные аргументы, я никак не перестану ждать, когда она придёт ко мне за сумкой.

******************

А вот это уже начинает напрягать.

Инна не приходит за сумкой и утром. Я, конечно, могу выяснить, в какой комнате девчонка живёт, и пойти отдать ей сам, но зачем вызывать лишние вопросы её соседки? Какой бы Инна ни была, а всё же не тянет устраивать ей дополнительные проблемы. Ей и так учиться придётся, что для неё, видимо, то ещё испытание.

Так что решил, что отдам после пары. Как раз сегодня у её группы моя лекция. Та самая, что раз в неделю бывает. Пришёл пораньше, спрятал так и не открытую мной сумку в ящик, и жду.

Дожидаюсь всех, кроме виновницы моего слегка взвинченного состояния. Стыдно признаться в этом себе, но чуть ли не волнуюсь за эту дуру. Кто её знает, может, и ушла без сумки, в которой, судя по всему, не только паспорт и деньги, но и телефон. Слышал звуки уведомлений.

И не то чтобы я такой правильный — тянуло заглянуть, кто там и что ей пишет или звонит. Хотелось хоть немного больше узнать об Инне, хоть немного лучше понять… Удержался. Хорошо помню, как бесила привычка моей бывшей залезать ко мне в телефон, смотреть историю браузера и тому подобное. Потому и расстались. Я не изменял ей, в чём она убеждалась раз за разом, но видеть её лицо становилось всё более тошно.

Хмурюсь, когда пора уже начать лекцию. Все давно в сборе, Инны нет. Вчера я ей высказывал по поводу опозданий, причём очень даже доходчиво, но сейчас надеюсь, что всё-таки заявится в разгар пары. Которую мне, увы, надо вести.

Так и делаю, хотя отдаю себе отчёт, что это, наверное, самая скучная лекция в моей жизни. Даже не удивлюсь, если студенты не запоминают ничего. Сам себе робота напоминаю, машинально выдающего информацию. В мыслях в это время совсем другое, и на дверь периодически поглядываю.

Но с каждой минутой, приближающей конец пары, понимаю, что Инна не придёт. Очередной вызов? Или не хочет меня видеть? Но как же её вещи…

Разминаю шею, подавляя в себе порыв спросить у студентов, кто её видел в последний раз. В наседку превращаться ни к чему, как и демонстративно выделять Громову. Вчера и так пришлось это сделать, одного публичного раза хватит.

Всё равно волнительно за эту дуру. Надеюсь, ей хотя бы хватило мозгов не сбегать отсюда без документов, денег и даже телефона. Хотя, чёрт возьми, уже ничему не удивлюсь.

И тем важнее поскорее её увидеть.

********************

К концу вечера я просто в бешенстве. Злюсь и на себя за вчерашнее безрассудство, и на Инну за её выкрутасы. Она ведь так и не была в универе. Я весь день строил из себя офигеть какого ответственного куратора, часто навещающего свою группу и интересующегося их делами, лишь бы застать несносную девчонку. Но рыжих волос нигде не наблюдалось, а студенты начали подозрительно на меня поглядывать. Ничего мне не говорили, конечно. Но между собой уже начали обсуждать, всегда ли я буду за ними так бдеть или просто новичок пока на должности куратора, вот и стараюсь слишком.

Но на это наплевать. Даже наоборот — хорошо, что разговоры ходят именно такие. Со своей репутацией разберусь потом, это куда проще, чем решать проблему с Инной и разговорами вокруг неё… Нас. Последнее уж точно недопустимо.