Но вселенная, похоже, думала иначе. Через несколько дней ему пришлось написать ей по учебе. Она ответила сухо, по делу. А на следующий день стала попадаться на глаза в коридоре общаги чаще, чем обычно. Взгляд её уже не был ледяным, скорее — изучающим. Потом были «случайные» встречи на кухне.
Ярик, его новый друг, только отмахивался:
«Тебе кажется. Забей».
А потом в пятницу вечером раздался стук в его комнату.
«Приветик, можно?» — она стояла на пороге, не уверенная.
«Ты? Ого, а с чего бы так?»
«Подруга уехала, скучно. Вот и решила к тебе прийти».
Они говорили. Сначала о пустяках: общага, учёба, глупые преподаватели. Потом о отношениях, о музыке, о том, как странно чувствовать себя взрослым, когда на деле всё ещё боишься звонить. Холод в её глазах растаял, сменившись искренним интересом и озорными искорками. Он смеялся, забыв о своей осторожности.
Они стали проводить время вместе. Гуляли по осеннему городу, болтали до ночи в телефоне. Они не были парой, но между ними витало «что-то», плотное и невысказанное. Она перестала быть просто Сашей — она стала «Сашкой», которая писала ему посреди ночи, чтобы обсудить услышанную песню.
Октябрь окутал их рыжей листвой и хрупким счастьем. Она называла его «Кирюша», и от этого простого слова что-то сладко сжималось внутри. Только самые близкие звали его так. Но в её устах это звучало как естественное продолжение дыхания.
Отредактировано: 08.01.2026