«ближе, чем кажется»

Глава 7: Новогодние огни

Морозный воздух звенел, как хрусталь. Ярик, поймав очередную снежинку на варежку, разглядывал её узор, когда дверь распахнулась. Юля, закутанная в огромный шарф, похожий на гнездо, вынесла в руках два пакета.

«Всё! И имбирное печенье, и маршмеллоу для какао, и тот странный сыр, который ты любишь. И даже свечи на случай, если свет вырубят» — сказала она, сияя.

Ярик взял пакеты, освободив ей руки.

«Молодец. Только это не странный сыр, а с благородной плесенью.»— Он ткнул носом в её холодную щёку.

«Пошли, а то заледенеем тут.»

В это время Кирилл, наконец, вытащил коньки из глубины балконного шкафа. Он дунул на лезвия, смахнул пыль. Рука сама потянулась к телефону — проверить, не писала ли Саша. Но на экране горели лишь уведомления из общего чата: «Во сколько на катке?», «Кто горячий шоколад берет?». Он выдохнул. Не стало остро, как раньше, просто потянуло привычной, уже притупившейся грустью. Он скинул в чат фото коньков: «Нашёл. Буду через полчаса».

Кристина, закончив мыть полы, развешивала гирлянды. Мама на том конце провода тревожилась:

«Ты точно не одна? Не скучно тебе?»

«Мам, я не одна. У меня тут целых три идиота» — улыбнулась Кристина, глядя в окно на падающий снег.

«Мы на каток идем, потом все вместе ко мне. Всё будет празднично и громко.»

Она поправила веточку искусственной ели, и в квартире стало чуть светлее.

Лёд катка сверкал под редким зимним солнцем. Кирилл, сделав круг, оттаял окончательно. Юля и Ярик катались, держась за руки и смеясь, когда рыжий пытался делать пируэты и тут же съезжал на пятую точку. Кристина, грациозная, как фигуристка, выписывала восьмёрки вокруг них.

«Эй, Кирюха, догоняй!» — крикнула Юля, проносясь мимо.

Он догнал. Лёд скрипел под коньками, ветер бил в лицо. И в этот момент, обгоняя, он увидел их лица — Ярика, кричащего что-то нелепое, Юлю, смеющуюся до слёз, Кристину, кивающую ему с ободряющей ухмылкой. И что-то внутри переключилось. Не глобально, не навсегда. Проще. Будто сжатая в кулак рука наконец разжалась.

Вечером в уютном хаосе квартиры Кристины пахло мандаринами, корицей и пиццей. Горели свечи. Шумно спорили, какую комедию ставить фоном до курантов. Кирилл раздавал подарки: Ярику — редкий винил его любимой группы, Юле — набор для вышивания котиков-космонавтов (она завизжала от восторга), Кристине — серьги в виде крошечных книг («Потому что ты самая умная из нас», — сказал он, и она крепко его обняла).

Когда на экране появился знакомый синий фон, все притихли. Юля принесла бокалы с шипучким соком. Ярик обнял её за плечи. Кристина села на подоконник, оборачиваясь к друзьям.

«Ну что» — сказал Ярик

«Один дома?»

«Да ну его» — неожиданно сказал Кирилл.

«Давайте новое.»

На экране бой курантов набрал силу. Бам-бам-бам. Они кричали «С Новым годом!», чокались, смеялись. Кирилл ловил взгляды друзей — тёплые, ясные, полные той тихой, нерушимой поддержки, которая не требовала слов. За окном рвались хлопушки, окрашивая снег в цвета праздника.

Кристина поймала его взгляд и подняла бокал. Только ему. Тихий, беззвучный тост.

«Будет лучше», — прочитал он по губам.

Он кивнул.

«Уже лучше», — подумал он и улыбнулся, впервые за долгое время — легко и по-настоящему.

Пока за окном летели снежинки, а внутри было тепло от близких людей и надежды, которая, наконец, начала пробиваться сквозь лёд, как первый росток сквозь весенний наст.