«ближе, чем кажется»

Глава 9: Выстрел в темноте

Пятый этаж. Сквозь щель в сорванной двери угловой квартиры лился тусклый свет и доносились приглушенные звуки. Ярик, Кирилл и Даня замерли, как вкопанные. В центре комнаты, в луче света от единственной лампочки, Тимур Вадимович, отец Дани, держал пистолет. Напротив него, привязанный к стулу, сидел бледный парень с разбитой губой.

«Вы идите, а я обойду ещё квартиру, вдруг что-то важное найду» — прошептал Даня, отступая в темноту коридора. Он не мог смотреть на отца в таком состоянии.

Парни кивнули. Ярик, недолго думая, схватил обломок черенка от швабры, рванул в комнату и со всей дури всадил по затылку Тимуру Вадимовичу. Тот беззвучно осел. Кирилл бросился к привязанному, нервно дергая узлы на веревках.

Парень на стуле, Миша, сглотнул ком в горле и хрипло проговорил, обращаясь к спасителям:

«Он кукухой поехал из-за своей дочери. Та ему наплела, что мол я изнасиловал её. Вы представляете? Просто бред!»

Ярик, отпихивая ногой пистолет, укатившийся под стол, замер. Он пристально всмотрелся в осунувшееся лицо Миши.

«Погоди... Ты Миша Венский?»

Тот настороженно кивнул:

«Ну, да, я».

Ярик с размаху врезал ему кулаком в челюсть. Стул с привязанным завалился набок. Рыжий повернулся, поднял с пола холодный пистолет и навел его на Мишу. Глаза его, зеленые и беспощадные, горели.

«Я пристрелю его».

Кирилл схватил друга за запястье, пытаясь вывернуть ствол.

«Ты что творишь?! С ума сошел!»

«Он изнасиловал Юлю! А она сделать ничего не могла, боялась! Ты даже не представляешь, каково ей было! Отпусти!» — рычал Ярик, пытаясь вырваться.

Но тут Миша, воспользовавшись суматохой, ловко выкрутился из ослабленных петель, встал и со всей силы ударил ногой Ярику в колено. Тот с стоном рухнул. Следующий удар пришелся Кириллу в солнечное сплетение. Воздух с шумом вышел из его легких, и он согнулся. Миша, хрипло смеясь, отпинал лежащего Ярика, тот захлебнулся кашлем, и на губах выступила алая пена. Затем Миша подошел к Кириллу, который, нащупал рядом пистолет и, не целясь, направил на нападавшего.

«Ну, давай, стреляй, сопляк!» — Миша широко улыбался, делая шаг вперед.

Раздался сухой щелчок курка.

Миша рассмеялся, грубый и победный смех.

«Придурок, он на предохранителе!» — вырвал оружие и отшвырнул его в темный угол. Его руки вцепились в горло Кирилла.

«Он мне не понадобится. Я и так тебя задушу».

Темнота в подъезде была густой, липкой, пропитанной запахом плесени и страха. Юля, прижавшись к холодной стене, не дышала. Рядом Кристина сжимала в потных ладонях телефон, на экране которого горел незавершенный вызов «102». Они слышали всё: удары, крики, зловещий щелчок и леденящий душу, знакомый голос Миши.

«Он... Это он», — выдохнула Юля, и её тело пронзила дрожь.

Кристина, стиснув зубы, толкнула подругу в спину. «Двигайся!» Они, как призраки, поползли вверх по обледенелым ступеням.

Дверь в квартиру была распахнута. Взгляд Юли метнулся к душащему Кирилла Мише, к окровавленному Ярику, к телу Тимура Вадимовича в углу. И затем — к пистолету, лежащему у стены. В её сознании не было плана, была только всепоглощающая волна ужаса и ярости. Она схватила тяжелый холодный металл, не думая о предохранителе (его снял Миша), не целясь, просто вытянула руку и нажала на спуск.

Грохот выстрела оглушил всех.

Миша ахнул, разжал пальцы и отшатнулся, хватая себя за живот, из-под пальцев сочилась темная кровь.

«Она... она в меня попала...»

Кирилл, падая на колени, увидел в дверном проеме Юлю. Она стояла, не выпуская дымящегося ствола, лицо её было мокрым от слёз и абсолютно белым.

В комнату ворвался Даня, бросился к отцу, начал хлопать его по щекам:

«Пап! Папа, очнись!»

Ярик, с трудом поднявшись, подполз к Кириллу:

«Чувак, ты как?»

«Что-то мне нехорошо...» — прошептал Кирилл и опустил глаза.

На его сером свитаре быстро расползалось алое пятно. Он приложил к нему пальцы, посмотрел на них с детским удивлением.

«Э-это моя... кровь?..» — Его взгляд помутнел, и он безвольно повалился на спину.

Юля с криком бросилась к нему, упав на колени.

«Кирилл! Прости, прости, я не хотела, я целилась в него!» — её голос срывался на истерический шепот.

Ярик, игнорируя боль, схватил руку друга, которая уже холодела.

«Киря, родной, не закрывай глаза! Смотри на меня! Смотри!» — он тряс его, но веки друга предательски опускались.

Кристина, задыхаясь, кричала в телефон адрес.

По лицу Ярика текли грязные слезы, смешиваясь с кровью.

«Пожалуйста, не бросай меня. Ты у меня... ты у меня единственный друг...»

Кирилл с трудом приоткрыл глаза. Взгляд его был уже где-то далеко. Он едва слышно прошептал, глядя в потолок, затянутый паутиной:

«Наверное... так будет лучше...»

И закрыл глаза.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только всхлипами Юли и тяжелым дыханием Миши, истекающего кровью в другом конце комнаты. А с улицы уже доносился нарастающий вой сирены.