Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв

Глава 13

— Станислава Александровна, у вас всё в порядке?

Дурдом. Я настолько плохо выгляжу после бессонной ночи, что это замечают коллеги?

Вчерашнее свидание оставило после себя осадок. То ли из-за того, что план Марины не сработал, и я обидела человека, то ли от появления Ярцева.

И самое отвратительное — сегодня у нас с ним сеанс. Довольно тяжёлый, учитывая, что мне надо будет поговорить с Демьяном наедине. Ради ребёнка, конечно.

И он как раз у меня через полчаса…

А пока, как призрак, не выспавшись, плетусь по коридорам, вяло отвечая на приветствия.

Малышня вместо садика, в котором сейчас вспышка гриппа, уже у логопеда. Минус одна боль и переживание, как там мои пупсы. Они рядышком, могу их увидеть в любой момент.

На планёрке быстро раскидываюсь с делами. И уже сижу в своём кабинете, забивая данные о Даниле в базу данных.

Нервно постукиваю по столу пальцами, не зная, послать его на физическое обследование или же обойдёмся без него. Причина молчания и так понятна, да и отклонений у него не видно. Но, может, перестраховаться?

Вздохнув, встаю из-за стола и направляюсь на выход, проверяя, пришли ли Ярцевы. Точнее, Ярцев и его сын.

Только открыв двери, вижу молчаливую картину — Данил залипает в телефоне, как и его отец. Оба поднимают на меня головы при звуке открываемой двери.

— Проходите.

Включаю режим сухаря. Чувства на замок, голова в работу.

Первые двадцать минут сеанса обычные — вновь проходим психологические тесты, перебрасываемся с Ярцевым информацией. Дальше — диалог с мальчиком наедине. Недолгий, для того, чтобы наладить контакт, и он мог мне довериться.

— Ты любишь играть? — с улыбкой спрашиваю у него.

Он кивает, показав телефон. Тычет на него пальчиком. А затем включает детскую игру — какие-то гонки. И передаёт аппарат мне.

— Хочешь, чтобы я попробовала? — растерянно спрашиваю.

Опять кивок, и я слушаюсь его, водя пальцами по экрану. Невдумчиво играю, лишь бы угодить мальчику.

— Игры ты любишь, я поняла, — мягко продолжаю. Демьян IT-шник, я не удивлена. В телефонах и компьютерах знает столько, что эта любовь явно передалась от него к сыну. Гены, мать его. — А с другими детьми? Нравится играть? Хочешь?

Забиваю на игру, смотрю только на Даню. Он нерешительно мнётся, а затем всё же неуверенно соглашается, пока моя машинка в игре врезается в столб.

— Отлично, — проигрываю в гонки и отдаю девайс обратно ему. — Я плохо в них играю. Научишь меня как-нибудь?

На грустном лице тут же появляется улыбка. Встав, я протягиваю ему ладонь, за которую он хватается. И мы оба выходим из кабинета к его отцу. Судя по виду и слегка покрасневшим щекам, он был на улице. Курил?

В соседнем кабинете ловлю Настю, администратора, которая как раз проходит мимо.

— Дань, пойдёшь пока поиграешь с другими мальчиками? Мне нужно поговорить с твоим папой.

Он вскидывает на меня нерешительный и в то же время удивлённый взгляд. Едва заметно приоткрывает губы. Впервые за эти два сеанса пытается что-то сказать?

Боится идти?

На его макушку падает большая ладонь Демьяна.

— Иди, поиграй, — мягко отзывается мужчина.

Болит ли сердце? Ужасно. Но за моих мальчиков. Которые никогда и не узнают ласки от родного отца.

Даня, на удивление, слушает его беспрекословно. И взяв разговорчивую Настю за руку, под её рассказы идёт вместе с ней в игровую. Оставляет нас наедине с Демьяном.

— Зайдём в кабинет, — прошу его. И, скрестив руки на груди в защите, вхожу в кабинет. За стол не сажусь — только подхожу к нему, упираясь в него ягодицами. Разговор будет короткий.

Ярцев послушно закрывает дверь, следует за мной. Садится в кресло, отчего я смотрю на него сверху вниз. Непривычно…

— Мне нужно кое-что знать, — не тяну резину. — Это необходимо, чтобы продолжить заниматься с Даней.

— Спрашивай, — говорит резко. И отчего-то ладонью сжимает подлокотник кресла. Он сегодня не в духе. С самого начала сеанса. В семье что-то приключилось?

— Из-за кого он начал молчать? Кто умер? И как? Мне не хотелось бы во время терапии затронуть триггерную тему для ребёнка.

Демьян молчит, не торопится отвечать. Только спустя десять секунд раздумий он всё же коротко отвечает, будто фильтруя информацию:

— Отчим.

Хм… Отчим. Это многое объясняет.

Это тот человек, кто растил Данила до того, как Демьян вернулся в семью? По сути, он заменял Дане отца, и между ними явно была сильная связь. На это указывает и то, что он неожиданно замолчал.

Кивнув, спрашиваю дальше:

— Как много вы уделяете ему времени? Как часто куда-то выбираетесь вместе?

— Редко. Что я, что его мать, мы оба заняты работой.

Удивлена? Очень.

Демьян долгое время мечтал о ребёнке. Мы даже спорили, куда отдадим своего малыша. Если родится мальчик, Ярцев хотел бы записать его на футбол. А я — в карате. Чтобы мог постоять за себя. В ответ я слышала только насмешки и то, что Демьян сам научит его, как бить в нос.

И мы договорились, что каждые выходные будем проводить время вместе, несмотря на нагрузки и работу. Телефоны на беззвучный, все дела на помощников, а мы — в семье.

А тут… редко? Это ведь желанный ребёнок. Единственный… для него.

— Успех часто зависит от вовлеченности родителей. Без вас мы так и будем стоять на месте. Нужно чаще гулять с ним, взаимодействовать. Ходить в цирк, на те же квесты. Туда, где ему будет интересно, и он захочет обсудить это с тобой, поделиться впечатлениями. Он любит гонки — своди на картинг. Положительный эмоциональный всплеск может стать нейтрализатором его подавленного состояния. Так сразу он не заговорит, конечно, но шаг к решению проблемы может произойти.

Всё это время он внимательно слушает, не двинув ни мускулом.

— Как ты узнала про гонки? — это всё, что его интересует?

— Не представляешь, поговорила, — улыбаюсь.

— Ясно. Что-то ещё?