Близняшки или невеста поневоле

Глава 3

Ольга

Оля понимала, что поступила нечестно, утаив от сестры очень важную новость. Она ждёт двойню. Как ей сказала врач, что один ребёнок – девочка, а вот второй ребёночек прятал свои прелести, сохраняя интригу. Оля знала, что Люба очень рада, что в их семье появится малышка. Но не сменится ли эта радость раздражением, когда она узнает, что детей двое? Хоть Оля и старалась подрабатывать, чтоб полностью не сидеть на шее у старшей сестры, но она видела, основные расходы Люба тянет на себе.

Люба вложилась в ремонт, чтоб когда родится ребёнок, было комфортно, свежо и светло в квартире. Чтоб беременной сестре не пришлось дышать пылью и краской, Люба на два месяца сняла квартиру в соседнем подъезде. Мастера постарались на славу, квартира теперь была уютная и светлая.

Ещё Люба приобрела для Оли компьютер и принтер, что тоже потребовало немало средств. Зато младшей сестре стало легче выполнять работу, не надо было мотаться с документами к заказчикам и обратно.

Последнее время Оля быстро уставала. Голова раскалывалась, а глаза начинали слезиться от долгой работы за компьютером. А с цифрами надо было иметь ясную голову. Но, как назло, надо было всё подготовить для многих клиентов, как говориться – уже вчера. Почему им всем всё надо в последний момент? Ну да, она сама виновата, что сразу не поставила их на место, что она не рабыня, чтоб ночами все их цифры проверять и подгонять. Люба ругалась, когда ловила Олю за ночной работой.

Когда начались лёгкие и редкие потягивания внизу живота, Оля доделывала важную работу, которую начала утром. Она понимала, что пока Любы нет дома, надо всё успеть. А то потом сестра начнёт читать нравоучения, что себя надо беречь, нельзя так переутомляться и так далее. Она позволяла младшей сестре работать несколько часов в день, и не более трёх раз в неделю. Вот Оля и старалась работать, пока старшей сестры не было дома.

— Потерпите, мои хорошие, сейчас я всё доделаю и мы позвоним Любаше. Она скажет, что надо делать. Вроде бы, у нас ещё есть несколько недель, но может, вы хотите чуть раньше появиться на свет? — поглаживая живот, приговаривала девушка. Дело в том, что Люба перечитала массу литературы про беременность, и казалось, что знает всё. Было ощущение, что она сама собирается рожать, вместо Оли.

От разговоров, поглаживаний и от того что Оля полностью сосредоточилась на цифрах— дискомфорт отошёл на задний план. Оля, не замечая времени, продолжала работать. Когда она доделала работу, уже и Люба вернулась домой, с репетиторства.

— Малая, я дома! Ты уже обедала? Я вкусняшек купила, — прокричала с порога старшая сестра.

Оля вышла с комнаты, потянулась, делая вид, что спала. Обняла сестру, спросила про то, как прошёл урок с учеником, а после направилась на кухню.

— Ой, кажется, уже не до обеда, — сказала Оля, почувствовав более ощутимую схватку, и села на стул. Малыши, как будто знали что пришла Любаша, заявили о себе более уверенно.

***

Люба расхаживала по коридору, пытаясь успокоиться и свыкнуться с мыслью, что ей не позволили быть с сестрой, заявив что никому, кроме медицинского персонала, нельзя присутствовать. А ведь она этого так ждала. Изначально Люба планировала, что она будет находиться рядом с сестрой при родах. Но, что-то пошло не так, и это очень напрягало.

Во-первых, оказалось, что у Оли – двойня. Люба удивлялась несколько раз, что у сестры довольно большой живот. Но Оля отшучивалась, что доченька хорошо растёт и родится девочка-богатырь. Люба не могла поверить, что Оля могла не знать о двойне. «Значит — намеренно утаила!» — сделала вывод Люба. Но почему? Опасалась, что Люба рассердится? Да как же можно сердиться, когда дети – это счастье? И беременность – это счастье! И благодаря Оле, Любаша приобщилась к этому волнующему действию, к этому таинству. Да, старшая сестра тоже ощущала себя беременной, рядом с младшей. Люба была благодарна судьбе, что всю беременность могла быть рядом с сестрой, могла наблюдать за изменениями её фигуры. Могла баловать Олю вкусняшками, когда ей вдруг хотелось мороженного или солёных грибов, клубники или селёдки, инжира или копчёной курицы. Беременность младшей сестры наполнила жизнь Любы новым смыслом, новой радостью и новыми силами.

Во-вторых, хоть её и постарались успокоить, что всё будет хорошо, что процесс не быстрый, и ей незачем тут так долго находиться. Она ощущала, что медсестра, которая с ней говорила, напряжена и что-то ей не договаривает. В сердце закралась тревога, которая разрасталась от неизвестности. Люба ходила по коридору, выходила на лестницу, смотрела в окно. Вот уже и вечер опустился на город, на улице начался снегопад. Любе надо было унять свою тревогу, и она старалась сосредоточится на снежинках, которые устроили красивый танец на улице.

Иногда, ещё одна женщина мерила шагами коридор, нетерпеливо доставая и убирая телефон. В какой-то момент та женщина задела Любу плечом. Извинилась, а потом спросила Любу, кого она ожидает. От волнения, а может от скопившихся эмоций, Люба уже не могла остановиться и выложила мысли, которые метались в голове

— Сестрёнка моя родить скоро должна. Двойню, представляете? А от меня скрыла это. Что двойню ждёт – скрыла. Я же люблю сестру! А она боялась, наверное, что не прокормим. Папаша-то – сбежал, как только она забеременела. Хоть и не в роскоши живём, но как-нибудь вырастим деток. Детки – это же счастье! Только бы всё хорошо было. Сказали, что это может быть долго, что непросто там всё. А я – волнуюсь, — протараторила Люба

Женщина покивала головой, пожелала удачи и ушла. Люба ничего не успела у неё спросить, так была занята своей болтовнёй. Она продолжила ходить по коридору, ожидая известий. После того, как она выговорилась, ей стало немного легче.

Софья

Как же так? Маргоша потеряла ребёнка. Это был мальчик, долгожданный мальчик. И как рассказать дочери о том, что у неё родился мёртвый ребёнок, когда она придёт в себя после наркоза? Софью предупредили, что Маргарита ещё долго будет спать. Ей разрешили быть в палате, рядом с дочерью..