Близняшки или невеста поневоле

Глава 4

Люба.

Люба не могла себе позволить долго горевать. Ей пришлось научиться сдерживать слёзы и прятать свои страдания поглубже. Она теперь мама! Мама прелестной Олеси! И должна собрать все свои силы, чтобы дочка была счастлива! Она была за маму для Оли, а теперь она за маму, для Олиной дочки. Оля и мальчик — ушли навсегда. Но оставили для Любаши прекрасное солнышко — Олесю!

И с похоронами, и с бюрократическими вопросами, а также внушительной суммой им помог благотворительный фонд. Основатель этого фонда объяснил, что информацию они получили от руководства больницы. Этот фонд старается помогать тем, у кого происходят трагедии подобного рода. А средства — это пожертвования обычных людей, с добрым сердцем.

За повседневными заботами бежало время. Олеся освещала своей улыбкой жизнь Любаши. Погремушки, бутылочки, памперсы, походы к педиатру, прогулки с коляской — один день сменялся другим, на смену одному сезону приходил другой, заканчивался один год и начинался новый…

Люба всегда разговаривала с дочкой, как с равной, не сюсюкалась. Олеся с удовольствием слушала как сказку про Колобка, так и книги классиков, хлопая своими прелестными глазёнками и улыбаясь во весь рот.

С появлением Олеси, Люба стала выглядеть лучше и моложе, несмотря на то, что на отдых времени было совсем мало. У молодой мамочки появился поклонник, который гуляя с собакой, присоединялся к ней на прогулке. Сергей, так звали мужчину, был воспитан, начитан, и всегда одет с иголочки. Работал он маклером. Спустя полгода встреч, Сергей стал намекать, что неплохо бы съехаться и начать жить вместе. Но Любу что-то останавливало, она не торопилась впускать в свой быт мужчину на постоянной основе. Сергей злился, но вынужден был согласиться просто на редкие встречи, пару раз в неделю.

Сергей устраивал Любаше незабываемые праздники, которые запомнились и дорожкой из лепестков роз, и скрипачом под окном, и дорогими подарками. В ушах у Любы теперь сверкали брильянтики, а на пальце блестело кольцо с восхитительным камушком, красиво поигрывая в лучах солнца.

Когда у Серёжи умерла собака, то Люба утешала его, как могла. И само так получилось, что он переехал жить к Любаше. Всё свободное время он проводил с Олесей, находя в ней утешение от утраты верного четвероногого друга. На какое-то время он забросил свои дела, всего себя посвящая Любе и Олесе.

Сергей с удовольствием провожал Олесю в садик, а Любашу на работу. Дома он готовил чудесные ужины, наполняя каждый вечер приятными беседами и запоминающимися моментами. С удовольствием читал Олесе книжки и играл с нею.

С работой у Сергея возникли временные трудности, но он находил халтурки, которые были по вечерам и ночам. На сердце у Любы стала тревожно. Она не понимала природу этой тревоги, стараясь отвлечься на бытовые дела.

В один из вечеров, Сергей устроил панику, что у Олеси поднялась температура. Он показывал Любе термометр, который застыл на отметке – тридцать восемь. Олеся при этом вела себя, как ни в чём не бывало, радостно бегая по комнате. Сергей ловил её и заставлял лежать на диване, так как больным детям положено лежать, а не носиться по дому.

Люба усомнилась в показаниях термометра, трогая лобик ребёнка. На что Сергей вытаращил глаза и стал настаивать на том, что девочку надо лечить. Он суетился, перерывая содержимое аптечки. Закончилось тем, что он разбил бутылочку с жаропонижающим сиропом.

— Любаша! Тебе придётся сходить в аптеку. Если температура поднимется ночью, то у нас должно быть жаропонижающее под рукой. Ты лучше сможешь выбрать нужный препарат. А я, пока за нашей больной присмотрю, чтоб она спокойно лежала, — озвучил свой план Сергей.

Любы не было минут сорок. Но когда она вернулась домой, то на ней лица не было. Пришла она без лекарств, без сумки, без серёжек и кольца. Когда она возвращалась из аптеки, то на неё напал бандит, и угрожая ножом потребовал отдать всё ценное. Сергей утешал её, как мог, говоря, что уже нет смысла идти в полицию.

На следующий день Люба всё же пошла в полицию и написала заявление, с перечнем украденного. Она и подумать не могла, что вскоре снова повстречается со следователем, Леонидом Ивановичем.

Сергей нашёл работу, но за четыреста километров от дома. Теперь, как он сказал, ему предстояло жить в рабочем общежитии, и он сможет только раз в месяц приезжать к своим девочкам. Люба выделила Сергею небольшую сумму денег из своих сбережений. Он обещал, что с первой же зарплаты всё вернёт, а со второй зарплаты купит Любаше новые серёжки.

Через несколько дней после отъезда Сергея, Любу ждало новое потрясение. Когда они с Олесей вечером вернулись домой, то замок был раскурочен, а в квартире были раскиданы вещи. Всё ценное было украдено. Повезло, что большая часть сбережений хранилась на банковском счёте и карта была у Любы с собой.

Следователь очень дотошно всё выспрашивал, задавал массу уточняющих вопросов. Очень обрадовался, что некоторые вещи были запечатлены на фото и распечатаны. Да, у Любы было много распечатанных фотографий, вот среди них и оказались нужные.

Сергея она не стала расстраивать, решив оставить этот разговор до тех времён, когда он приедет в гости. Но он был весь в делах, стал реже звонить, а приехать - времени всё не было. А через два месяца он извинился по телефону перед Любой, и сказал, что у него началась новая жизнь и звонить он больше не сможет. Так сошёл на нет роман, который длился чуть больше года.

И снова Люба осталась вдвоём с Олесей. Конечно же, какое-то время Люба ходила с поникшей головой. Время от времени звонил следователь, чтоб уточнить некоторые детали. Но пока порадовать Любу ему было не чем.

Люба уже и не надеялась, что воров когда-то поймают, и не верила, что какие-то её вещи найдут. Но однажды вечером снова раздался телефонный звонок, следователь пригласил Любу в полицейский участок на опознание некоторых вещей.

Всё оказалось хуже, чем Люба могла себе представить. Некоторые из её вещей были обнаружены в ломбарде, и судя по фото, принёс их туда – Сергей. Оказывается, он пристрастился к азартным играм. Вот что за «халтурки» у него были по ночам. Но полиции пока не удавалось его найти, но зато взяли его подельника.