Близняшки или невеста поневоле

Глава 5

Марго.

Вернувшись домой из роддома, Маргарита желала быть любящей и внимательной мамой, но у неё это не очень получалось. Казалось, что всё у неё валилось из рук и получалось не так, как ей хотелось. Из-за этих метаний она очень быстро уставала, и порой — просто сидела, глядя в окно, в какую-то видимую только ей точку. Даже дочка своим кряхтением или плачем, не всегда могла вывести маму из ступора.

Слова мужа о том, что: «жалко, что дочка, а не сын», вводили Маргариту в состояние апатии. А когда он говорил: «Через год-два родишь мне сына», то ей стоило немалых усилий, просто кивать и улыбаться. А потом, она оставив ребёнка под присмотром домработницы, уезжала на пару часов в дом матери, когда той не было дома, и там в голос ревела. Она оплакивала свою несчастную, как ей казалось, судьбу. Она жалела себя и не понимала, за что ей дана такая нелёгкая роль на сцене Жизни. Она уже и вспомнить не могла, когда же была по-настоящему счастлива.

Врачи сказали Маргарите, что детей у неё больше не будет. Казалось бы, она должна сосредоточится на дочери, на этом лучике солнышка, на этом волшебном подарке судьбы. Но раздражительность, недовольство жизнью, агрессия на окружающих, за то что они умели радоваться жизни, апатия и депрессия брали вверх. Она не испытывала к дочери той нежности и любви, которые, как она считала, должны переполнять её сердце. И от этого, ещё добавлялось чувство вины, что она плохая мать.

— Мама! Почему у меня ничего не получается? Почему я, какая-то неправильная мать? – спрашивала Маргарита маму.

— Кто тебе это сказал? Что ты опять себе там навыдумывала? — уже не в первый раз удивлялась Софья.

— Ну, я же вижу! Я всё делаю недостаточно хорошо. У меня ничего не получается, — с раздражением отвечала Марго.

— Вместо того чтобы просто делать то, что требует сердце, ты все свои действия сначала анализируешь и находишь множество неправильностей, погрешностей, — Софья повертела в руках яркую оранжевую кофточку, потом взяла зелёную, с жёлтыми утятами, и с интересом их разглядывала. Перед ней стояла нелёгкая задача, как выбрать из множества красивых вещей, самый красивый наряд, в который будет одета Алёнушка на прогулке.

— Так надо же подумать, как это сделать правильно. Как можно бездумно относиться к ребёнку и его потребностям, — слова Марго оглушили Софью и она вздрогнула, так как она полностью ушла в выбор одежды для внучки.

— К ребёнку надо относиться с нежностью и любовью – это прежде всего! Ты сердцем чувствуешь, что хочет твой ребёнок, а не с помощью умных книжек. Но ты же, не меня слушаешь, а ищешь ответ на страницах книг и журналов, — вздохнула Софья.

— Да, ищу и буду продолжать искать! Если бы ты почитала, что пишут известные детские психологи, педиатры, педагоги, то изменила бы своё отношение к этой проблеме, — сказала Марго и стала нервно расхаживать по комнате.

— К какой проблеме? К той, которую ты сама себе надумала, которую просто не хочешь отпустить, потому что тебе нравится жалеть себя? Хватит придумывать себе проблемы. Пора просто жить, наслаждаться жизнью, любить дочку и мужа, радоваться прекрасной семейной жизни, благодарить Бога за дарованное счастье! Просто – люби жизнь, люби себя! Любовь – это самый прекрасный источник энергии! Это та созидательная сила, перед которой рассыпаются любые преграды! — уговаривала она дочь. Это был уже не первый разговор на подобные темы, но Сафье не удавалось достучаться до дочери. Они как будто разговаривали на разных языках.

— Мама! Ты слишком поверхностно и несерьёзно ко всему относишься. И вообще, ты многого не знаешь, не понимаешь. Спасибо тебе, что ты мне помогаешь с ребёнком, но вот навязывать мне своё мировоззрение не надо. Мне это не интересно! — отчеканила Маргарита.

— Алёнушка плачет, моё сердце говорит, что надо её взять на ручки, поговорить с ней, улыбнуться этому Солнышку — моя ты хорошая, у-тю-тю… — говоря это, Софья взяла малышку на руки и стала с нею разговаривать. — Радость ты наша! Что тревожит нашу Принцессу? Почему мы плачем? Бабушка прогонит все печали, от нашей прекрасной куколки. Пусть у нашей красавицы глазки сияют от радости, а не блестят от слёзок.

Марго отстранённо наблюдала за этой сценой, будто её это не касается. Софья продолжила разговор с дочерью, покачивая на руках внучку, которая с любопытством разглядывала рюши Софьиной блузки. Но рюши быстро надоели, и она потянулась к бусам. На её личике заиграла улыбка и она стала радостно агукать.

— А ты вместо этого стоишь и думаешь: брать на руки или не брать, а если брать, то не надолго, чтоб к рукам не привыкала, и так далее. Пока ты в раздумьях, ребёнок уже изорётся весь, — пыталась поделиться своей мудростью Софья.

— Но написано, что так можно разбаловать ребёнка. Не дураки же все эти руководства для родителей написали, — парировала Марго.

— Это ребёнок, а ты – мать! И ты сердце своё должна слушать, а не сверяться с книжкой, правильно ли ты всё делаешь, — возразила Софья

Но Маргарита считала, что мама всё делает по старинке, и эти советы изжили себя. Она не раз матери говорила: “мы живём в современном мире, и надо прислушиваться к тому, что написали умные люди”. Правда, она почему-то не прислушивалась к тому, что было написано об эмоциональном состоянии матери, и как всё это передаётся ребёнку. А эмоциональное состояние Марго оставляло желать лучшего.

Вообще, было удивительно, как у Софьи, которая всегда отличалась неимоверным оптимизмом, бьющей ключом жизненной энергией, философским отношением к проблемам, может быть дочь, которая частенько в депрессивном состоянии. Сколько ни пыталась Софья заинтересовать Маргариту различными философскими и духовными направлениями, та всегда воспринимала это всё в штыки. Как она любила говорить: “я ещё не в том возрасте, чтоб забивать свою голову этой чушью”.

— Как тут наша Принцесса? — прошептал вошедший в комнату, Виктор.

— Алёнушка поела и радуется солнышку. Скоро пойдём гулять, — ответила зятю Софья, передавая малышку ему.