Близняшки или невеста поневоле

Глава 6

— Папа! Как, ты можешь так говорить? Ты меня – совсем не любишь? — дрогнувшим голосом спросила Алёна. Она заглянула в глаза отца, пытаясь взглядом передать ту боль, которую он ей причинял своим решением.

— Люблю! Очень люблю! Поэтому прошу, доверься моему выбору! — ответил отец Алёны. Но выдержать взгляд дочери он не смог, что бывало крайне редко.

— Папа! Мне не нужен твой выбор. Я хочу сделать свой выбор! — воскликнула девушка, пытаясь достучаться до отца.

— Ты хоть, посмотри и подумай без эмоций, без своего необузданного характера, без протеста! Кирилл – это мечта любой девушки, один из самых завидных женихов, в нашем окружении! Он не просто сынок богатых родителей, он порядочный, умный, красивый. Учился и работал за рубежом, а недавно вернулся в родной город. От этого брака – только плюсы нам всем будут! И я, и его отец, мы уже всё обговорили, – вещал отец, напоминая рекламного агента. Складывалось ощущение, что он не только дочь хочет убедить в пользе этого брака, но и себя оправдать.

— Так и оставьте себе этого мистера-совершенство, мне он не нужен! И, о какие плюсах речь, для кого? Ты меня, как в средневековье, выдаёшь замуж по договору, а точнее – продаёшь замуж по своему желанию, а я ещё на плюсы должна смотреть? О каких плюсах речь, если я пока, вообще не хочу замуж? Тем более, за абсолютно незнакомого мне парня! — девушка не в первый раз пыталась объяснить отцу, что она живой человек, а не вещь.

Алёна немного лгала. Она хотела замуж, но не за этого мажорчика, а за Егора, которого она любит. Но отец уже давно сказал, что «этот жалкий фотограф, не войдёт в нашу семью». И Алёна, чтоб пока не накалять обстановку, просто тайком встречалась со своим любимым.

— У тебя есть три месяца до свадьбы. Так что, успеешь познакомиться. В субботу он приедет к нам на обед. Так что, выбери из своего гардероба что-нибудь нормальное, а не эти свои эксперименты дизайнера-студента. Если умудришься выкинуть что-то в стиле – зелёные волосы или причёску панка, то очень пожалеешь! — строго добавил он.

— Я не собираюсь ни знакомиться, ни обедать с ним, и замуж я за него - не пойду! – вскричала дочь.

– Не хотел я на тебя давить, но видимо придётся… Свадьба состоится, и это – не обсуждается! Хочешь – используй эти месяцы на знакомство и налаживание отношений с женихом. Не хочешь, тогда познакомишься в субботу, а потом встретитесь на свадьбе! — отрезал отец.

— Ты не заставишь меня выйти за него! – визгнула Алёна.

— Я тебе уже сказал – это не обсуждается! Думаю, ты догадываешься, на что я способен. Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам. Напомню, что я содержу всю семью, включая твою маму и бабушку. Так что, не тешь себя напрасными надеждами, и помощи от них не жди. Если они решат помогать тебе, то просто вылетят на улицу, без ничего. Чтоб ты могла спокойно подумать обо всём, на два дня – ты под домашним арестом. За ворота особняка не выходить! Не советую испытывать моё терпение, — отчеканил отец и вышел, хлопнув дверью.

***

В один момент, родной и шикарный дом, который в большинстве случаев ассоциировался с безопасностью и комфортом, вдруг стал тюрьмой для Алёны. Самая настоящая золотая клетка. Под крышей этого дома, всякое бывало, но такой ультиматум выдвигался впервые.

Виктор с Маргаритой развелись, когда Алёне исполнилось пять лет. Их развод был тихим, без скандалов и упрёков. Марго переехала жить к матери, в тот самый дом, который подарил тёще Виктор. Он продолжил материально обеспечивать бывшую жену и тёщу, чтоб они могли жить в своё удовольствие, но обозначил некоторые границы и условия этого финансирования. Дочь он забрать не позволил, а Марго, не очень-то и настаивала. А вот Софья, как могла упрашивала зятя, что девочке нужна мать, чтоб он хорошенечко подумал о том, что Алёнушке лучше жить с мамой и бабушкой. Виктор остался непреклонен, Алёна осталась жить с отцом. Но бабушка могла приезжать к внучке в любое время, и могла оставаться тут, сколько хотела. А вот для Маргариты были специальные дни для встреч с дочерью.

Алёна даже не почувствовала грусти и тоски, когда стала видеться с мамой реже. Ведь у неё была любимая бабуля - Соня, которая всегда очень любила внучку. А с бабулей, Алёнушка виделась часто, почти каждый день. Софья никогда не жалела для внучки времени, внимания, любви. Ей даже казалось, что она помолодела, с появлением Алёнушки в их семье. Это было её Солнышко, её Сокровище, её Принцесса.

Спустя немного времени, Виктор привёл в дом молодую женщину — Кристину, которая вскоре стала для Алёны — второй мамой, ну или мачехой. Она не была злая, не обижала падчерицу, старалась не допускать или сглаживать любые конфликтные моменты, старалась находить разумные компромиссы в сложных ситуациях. Довольно легко нашла общий язык с Софьей Леонардовной, и часто советовалась, чтоб быть хорошей второй мамой для Алёнки. И эти советы очень помогали наладить хорошие взаимоотношения с падчерицей. Кристина с удовольствием читала Алёне книжки, вместе смотрели мультфильмы, рисовали, с радостью играли и резвились в саду. Кристина уделяла время Алёне больше, чем это делала Маргарита, когда тут жила и была хозяйкой этого дома.

Но, вся эта идиллия продолжалась до того момента, пока у Кристины не родился сын, которого назвали — Данила. Нет, Кристина не стала плохой или злой мачехой, просто основное внимание было приковано к младенцу. Алёна всё чаще слышала такие слова: «Подожди, не сейчас. Некогда мне книжки читать, ты уже большая, сама можешь себе почитать. Иди и делай уроки, или поиграй, или почитай, или порисуй. Не капризничай и не приставай с глупыми вопросами, ты уже большая, должна всё понимать. Времени у меня нет, чтоб рисовать, лепить, играть с тобой.»

Алёна обижалась, надувала губки, ворчала, вредничала, а иногда и плакала. В семилетнем возрасте она вдруг осталась без внимания, без нужной поддержки и ласки. Бабушка Соня затеяла у себя ремонт, и поэтому стала реже приезжать. Братик был ещё маленький, с ним было не поиграть. Отец всё чаще покрикивал на дочь, чтоб та была внимательнее и аккуратнее, когда находится рядом с братом. А когда Данила болел, то Алёну даже близко к нему не подпускали. Девочка сделала для себя вывод, что во всех бедах виноват Данила.