Близняшки от босса. Сердце пополам

Глава 14

Снежана

Стук собственного сердца оглушает, необъяснимо родной взгляд подчиняет. Мои пальцы разжимаются, выпуская ватный диск, а ладонь сама ложится на чужой торс, ища точку опоры. Хочу убрать руку, но ее накрывает другая. Мужская.

Сжимает, впечатывая сильнее и вынуждая царапнуть влажную от крема кожу.

Растерянно смотрю в сосредоточенное лицо Шторма, которое непозволительно близко к моему.

Щелчок – и мое неправильное влечение перерождается в гнев.

Босс действительно поцеловать меня собирается?

Не исключено, что подобное здесь в порядке вещей, а та же Лиза Геннадьевна с первого дня меня невзлюбила именно за то, что я оказалась «ближе к телу».

Но!

- Если вы сделаете это, я уволюсь…

На лице Вадима мелькает еле заметная тень, меняя его до неузнаваемости. Босс становится строгим и непривычно отрешенным.

- О чем ты, Снежана? – спокойным тоном уточняет он, отпуская мою руку. – Чего я не должен делать?

И откидывается на спинку стула. Слишком резко. Настолько, что моя ладонь соскальзывает, а я сама едва не падаю в объятия босса. Но он вовремя хватает меня за плечи, держа при этом на расстоянии.

- Вы, Вадим Дмитриевич, - высвобождаюсь из крепкой, но аккуратной хватки, и возвращаюсь в кресло. – Вы не должны делать резких движений. Иначе испачкаете одежду кремом. И не в чем будет идти на встречу к Туманову.

Невозмутимо протираю руки салфетками, стараясь не смотреть на Шторма. Мы оба делаем вид, будто ничего не произошло пару секунд назад.

Но при этом я чувствую на себе его пронзительный взгляд, который будто препарирует меня. Что он пытается увидеть – не знаю. В любом случае, будет разочарован. Потому что я пустая внутри. Вот уже на протяжении года. Оболочка без эмоций. И грязные офисные игры мне неинтересны.

Меня волнует лишь зарплата, которая нужна, чтобы содержать дочь и ни от кого не зависеть.

- Нужно подождать несколько минут, - спокойно сообщаю боссу и сама засекаю время.

Отведенный срок, необходимый для того, чтобы крем впитал краску, мы с Вадимом проводим в тишине. Практически полной, если не считать равномерного постукивания пальцев босса по поверхности стола.

После – я убираю салфетками остатки крема, а вместе с ним – и часть детских художеств. Тщетно пытаюсь отвлечься от крепкого мужского торса, которого то и дело касаются мои пальцы. Вздрогнув в очередной раз, грубо ругаю себя. И направляю мысли в другое русло: представляю, как дочка Шторма разрисовывала своего спящего папочку. Это помогает отвлечься от мужского тела. Перед глазами возникает смутный образ маленькой шалуньи, почему-то похожей на мою Ритку. Мне так проще воображать.

Смущение быстро отступает, жар отливает от щек. А уголки моих губ сами взлетают в легкой улыбке.

Но в какой-то момент босс вдруг выхватывает у меня салфетки и, ничего не сказав, принимается вытираться сам. Не понимаю, чем вызвана его внезапная смена настроения. И не хочу анализировать.

Машинально подаю ему мицеллярную воду. И «процедуры» Вадим заканчивает без моего участия. 

На удивление, в итоге нам удается почти полностью «победить» фломастеры. Лишь кое-где проступают слабые следы, но от тоналки босс категорически отказывается.

- Спасибо, Снежана, - по-прежнему безэмоционально выдает Шторм.

Рвано и нервно застегивает рубашку. И даже от привычных шуток и ухмылок воздерживается. Наверное, так будет лучше. Хотя я только начала привыкать к его странной манере общения.

- Скоро вы там? – заглядывает в кабинет Роман. – Я уже не знаю, что им в уши лить. Готов «яблочко» станцевать.

Окинув взглядом представительного зама в деловом костюме, я усмехаюсь. Хохочет и босс, разряжая обстановку.

- Не трать на них свой талант, - подкалывает заместителя Шторм. – Так, идем, - постановляет, справившись с верхними пуговицами.

***

В зал совещаний мы заходим вместе. Дожидаюсь, когда начальство займет свои места за столом, и подаю Вадиму папку с необходимыми документами. Ловлю его благодарный взгляд, собираюсь уходить, как вдруг…

- Блондиночка, принеси мне еще кофе, - летит в меня.

Туманов криво ухмыляется, обводя меня просвечивающим одежду взглядом, и разве что пальцами не щелкает.

- Так, стоп, - отвлекается от бумаг Шторм. – Снежана… - многозначительно смотрит на Романа, и тот одними губами подсказывает боссу мое отчество. – Снежана Валерьевна не секретарь, а личный ассистент. Моя правая рука. Что же это получается, Марк Альбертович, вы МЕНЯ за кофе только что послали?

Ошеломленно хлопаю ресницами, удивляясь, как Вадим умудрился так вывернуть фразу Туманова. В свою очередь, Марк примирительно выставляет ладони перед собой и даже бурчит мне что-то, похожее на «Прошу прощения».

Удовлетворенный тем, что «установил справедливость» и заодно нос ненавистному конкуренту утер, Шторм закатывает рукава рубашки, таким образом готовится к работе.