Блок на магию

10.2 В объятиях судьбы.

Ближе к завтраку приходит мой наблюдающий врач в сопровождении местного дракона-хранителя. В отличии от моего Рока, больничные драконы небольшие, но, конечно, раза в два выше человека. Врач сканирует мою ауру, измеряет мою магию, осматривает мое тело на предмет восстановления.

- Думаю, послезавтра мы вас выпишем, - констатирует он. Дракон трется об мою руку, требуя ласки. Все драконы благоволят мне, словно я их мамочка. Как сказал мне Рок – они благодарны за то, что я освободила их от заключения в камне. Какая честь!

Мне все время кажется, что у моего поступка была еще какая-то цель. Будто бы пробуждение древних хранителей магии было не главной моей задачей. Словно я собиралась сделать что-то еще.

Словно я не завершила свое намерение.

Какое же оно было?

После обеда я решаю прогуляться в одиночестве вокруг больницы, потому что силы необходимо восстанавливать, а лучше прогулки в текущей ситуации ничего и не придумаешь. Я прогуливаюсь, разглядывая зимнее небо, и невольно вспоминаю ярко-голубые глаза мужчины из моего сна.

Мысли принимаются вращаться вокруг него. Интересно, я его выдумала или видела где-то на самом деле? Существует ли такой человек по-настоящему?

Он так настойчив. Повторяет, что я должна его вспомнить, но как я могу вспомнить того, кого никогда не знала? Сны не в счет, разумеется.

Как забавно, я стала использовать словечки Корвина в своей речи. Разумеется, безусловно! Мы просто сладкая парочка!

Корвин навещает меня под вечер и рассказывает, что отправил сегодня прощение императору о разрешении нашего брака. Я даже не сомневаюсь, что император ответит согласием. Кому, как не Корвину продолжать род Рави и влить в него такую сильную магию, как мою.

Так странно, что совсем недавно я сопротивлялась тому, что меня хотят использовать как магический ресурс, а после того, как я сознательно послужила магической батарейкой для древней сущности, то и пересмотрела свои взгляды на эту странную традицию моего нового мира.

Хотя, почему нового – уже вполне моего обычного, я уже живу на Везельхайне полгода!

Мы проводим время с Корвином ужиная и обсуждая новости Везельбурга. Корвин рассказывает, что император со скандалом прогнал со двора свою фаворитку.

- Почему же? Говорили, что они давно были вместе, - такие будничные новости, но тем не менее, почему бы и не обсудить.

- Говорят, что она пыталась выдать ребенка от кузена за ребенка императора. Но придворный врач просканировал ее и ребенка, и ауры с императором не совпали.

- Разве по ауре определяют принадлежность ребенка к роду? – удивилась я.

- По ауре в первую очередь. Как правило, она несет составляющее и матери, и отца, - ответил мне Корвин. – Помимо этого, придворные драконы тоже проснулись и разогнали половину придворных, - Корвин веселится от души. – Как они бежали от разъяренных рептилий, ты бы видела!

Корвин в подробностях пересказывает другие новости столицы, и снова уходит поздно.

И я снова вижу его. Узнать бы, хоть как его зовут.

- Любимая, - шепчет он и тянет ко мне руку. – Любимая…

Сегодня он не задерживается, и исчезает почти сразу, словно его сдувает ветром. Может быть оно и к лучшему.

На следующий день я возвращаюсь в Академию. Стены, лестницы, моя комната.

Машинально я тянусь к притолоке, и достаю оттуда ключик, и открываю дверь.

Все точно так же, как и в тот вечер, когда я уходила будить Рока. Книги разбросаны, конспекты стопкой высятся на столе. Я с любовью глажу их, словно родных.

Меня здесь не было несколько недель, а такое ощущение, что несколько лет.

Весь остаток дня проходит в суете и подготовке к завтрашним занятиям. Корвин заходит за мной перед ужином, и находит меня на полу, разбирающей книги.

- Пойдем перекусим, моя любимая будущая жена, - он сам в восторге от того, как меня назвал, а я чувствую, что мои щеки заливает румянец.

- Император ответил согласием? – интересуюсь я и поднимаюсь с пола, хватаясь за протянутую Корвином руку.

- Пока еще нет, - отрицательно качает головой тот. – Завтра узнаем.

Ужинаем мы в столовой, как и прежде, за дальним столом. Салли сегодня отсутствует, видимо, чтобы нам не мешать. Студенты смотрят на нашу парочку и перешептываются, а я стараюсь делать вид, что ничего такого не происходит. Сколько раз мы завтракали, обедали и ужинали с Корвином?

- Это из-за моего фамильного перстня на твоем пальце, - довольно ухмыляется Корвин. – Теперь ты моя целиком и полностью.

Так ли это на самом деле?

Утром Корвин не заходит за мной перед завтраком, поэтому завтракаем мы со счастливым Салли.

- Наконец-то, малышка, ты вернулась, - комментирует он мою выписку из больницы. – Говорю тебе, перестань встревать в передряги! Спокойная семейная жизнь пойдет тебе только на пользу!

Я смеюсь от все души над его словами. Это же надо так выразить свои чувства!

В обед, как раз в перерыве между занятиями, в столовую врывается абсолютно счастливый Корвин.

- Моя драгоценная! – кричит он от самого порога. – Слушайте все! Через три месяца эта потрясающая женщина станет моей женой!

Он подбегает ко мне, подхватывает меня на руки и кружит в воздухе.

Я чувствую, как он счастлив! Я счастлива вместе с ним!

Солнце льется сквозь окна, согревая уже совершенно по-весеннему. Последние дни зимы подходят к концу. Идиллия.

Достигнутая, выстраданная, заслуженная.

Но где-то глубоко внутри, под слоем умиротворения и довольства, все тот же змееныш беспокойства скручивается в тугой клубок. Ощущение, будто бы пазл собран правильно, но одна деталь – совершенно из другого набора. Будто бы скрипач играет идеальную мелодию, но на высоких нотах все время фальшивит.

Это ужасно тяготило. Это ощущение неправильности было молчаливым, иногда нашептывая, что все не так, и это было невозможно игнорировать. Предчувствие – значимое, не плохое и не хорошее, а словно дневное солнце – жаркое и предвещающее бурю. Момент, когда понимаешь, что за кулисами главный актер готовится к выходу.