Блондинка в академии некромантов, или вот это ты попал!

Глава 19

Утро в Академии некромантов выдалось тяжёлым и тревожным — даже вороны, вечно кружащие над западной башней, не каркали, а молча скользили по серому небу, будто чувствовали приближение чего-то нехорошего.

Я спускалась по каменной лестнице, стараясь собраться с мыслями: прошлый вечерний разговор с Лукресом из головы не выходил, а ещё я не могла выбросить из памяти образ лысой ведьмы с длинными руками, дававшей советы по травам.

Казалось, весь мир вокруг меня ломал привычные правила, превращая «страшилки» в обитателей Академии, а ректора — в самую большую загадку.

Когда я добралась до зала, где традиционно собирались студенты перед занятиями, обнаружила, что Элира с Астином меня уже ждут. Они сидели у окна, из-за которого было видно внутренний двор, и оживлённо что-то обсуждали. Беседа явно была горячей: у Элиры пылали уши, а Астин задумчиво хмурился, жестикулируя тонкими пальцами.

— Привет, — тихо сказала я, подходя. — Вы что-то выяснили?

— Оля, у нас новости, — взволнованно начала Элира. — Только не пугайся.

Астин кивнул и добавил хмуро:

— Мы ходили по аудиториям, где учатся самые талантливые студенты — ну, по спискам, которые мы нашли в архиве. И… похоже, там появились новые метки.

Я заморгала, быстро вспоминая, что подобные «метки» мы уже замечали возле комнат пострадавших ребят. Они были похожи на руны, вырезанные или выжженные в каменных стенах. Тогда они насторожили нас: таинственная символика наводила на мысль, что кто-то отмечает потенциальных жертв, тех, у кого высокие магические способности.

— Давайте по порядку, — сглотнула я. — Где именно вы их видели?

Элира достала из кармана небольшой пергамент, на котором были нарисованы кривые символы.

— Похоже на смесь старого некромагического языка и чего-то более древнего. Это мы срисовали с одной из меток. Она появилась прямо у входа в аудиторию, где занимаются лучшие во воскрешении скелетов.

— И ещё одна в коридоре, ведущем к лаборатории зельеварения, где учатся несколько одарённых адептов, — подхватил Астин. — У меня такое чувство, что кто-то помечает эти места, словно выставляет маячки.

Сердце у меня неприятно сжалось. Я представила, как неизвестный ходит по Академии, оставляет за собой этот злосчастный знак, и выбирает тех, у кого большие возможности. Слишком хорошо это согласовывалось с теорией о ритуале, который готовят преподаватели-заговорщики, да и помню, что я сама — «ключ» к чему-то большему.

— Нужно решить, что делать, — вздохнула я, понизив голос. — Если мы будем сидеть сложа руки, ещё больше ребят пострадает.

— Я вот думаю… — Элира умолкла, подбирая слова. — Может, нам стоит привлечь ректора?

Я тут же ощутила, как внутри всё напряглось. Лукрес предлагал помощь, намекал на свою поддержку, но я пока не была уверена, что могу доверять ему полностью.

— Пока не стоит. У нас нет прямых доказательств, что это преподаватели, — сказала я, стараясь быть спокойной. — А если Лукрес сам играет какую-то игру? Если он решит, что мы влезаем в дела, в которые не нужно лезть?..

Астин пожал плечами:

— Тогда, может, продолжим тихое расследование? Узнаем, кто именно ходит по аудиториям. Мы можем расспросить знакомых, не выдавая деталей.

Я колебалась. Предложение было рискованным, но не делать ничего ещё страшнее.

— Хорошо, — согласилась я наконец. — Давайте будем осторожны. Элира, попробуй узнать у однокурсниц, кто замечен в коридорах по вечерам. Астин, ты, возможно, со старшекурсниками поговори. Всё тихо, без лишних подробностей.

— А ты? — спросила Элира, прищурившись.

— Я… — вздохнула я, — что-нибудь выясню в библиотеке. Может, есть книги, в которых описаны такие руны. А ещё туда частенько заглядывают всякие «редкие кадры», из них можно выбить информацию.

Друзья кивнули, и мы расползлись по своим занятиям.

Я старалась делать вид, что у меня прекрасное настроение, хотя в голове стоял шум, словно колония пчёл устроила там танцы.

И зачем меня занесло в эту Академию…

День шёл своим ходом, но при этом чувствовалось, как напряжение в Академии растёт, будто тучи сгущаются над замком.

За обедом в столовой слышались разговоры: «Слышали, ещё двое упали без сил», «Говорят, это проклятье!» — кто-то предлагал сразу бежать с жалобой к ректору, кто-то шёпотом обвинял самих студентов, дескать, «Это всё тёмная магия, не надо было лезть куда не просят».

Я с трудом проглотила что-то вроде супа с чёрными волокнами (видимо, местная лапша), а потом решила: лучше побыстрее уйти, пока не засекли наши старые знакомые преподаватели, которые слишком интересуются моим здоровьем.

Выйдя из столовой, я двинулась к библиотеке, стараясь не смотреть по сторонам, но всё равно краем глаза замечая, что люди ведут себя напряжённо, часто оборачиваются и вообще выглядят так, словно ждут беды.

Но ощущение, будто кто-то следит именно за мной, не отпускало…

И тут случилось нечто, что, наверное, при других обстоятельствах вызвало бы во мне приступ паники, а в нынешних — почти привычную кривую улыбку.

Я вышла в боковой двор, решив срезать путь к библиотеке, и вдруг заметила странную фигуру, ковылявшую между клумбами с чёрными цветами.

Это был невысокий мужчина, заметно горбившийся, с капюшоном, из-под которого торчали редкие волосы. В руках он держал… большой топор, который, как ни странно, шёл ему как элемент гардероба.

Твою ж… И этот тут????