Блондинка в академии некромантов, или вот это ты попал!

Глава 23

Однако самые большие потрясения ждали меня не на полигоне. Ближе к вечеру, когда дневные занятия закончились, я успела пересечься с Элирой и Астином, коротко рассказав им о моём «маленьком инциденте» на занятии. Они были в шоке, но посоветовали держаться подальше от лишних глаз.

«В нашем положении чем тише, тем лучше», — так сказал Астин, и я согласилась.

Увы, тишины не случилось. Когда я, измотанная, возвращалась в сторону женского крыла, меня настиг человек, которого я меньше всего хотела видеть в таком состоянии, — Лукрес Арден. Он появился из-за поворота, будто предчувствовал моё присутствие, и, приблизившись, бесцеремонно тронул меня за плечо.

— Оля, — сказал он резким тоном, — нам надо поговорить. Немедленно.

Сердце ухнуло. Его голос не звучал мягко, как бывало прежде, а скорее, требовательно и холодно. Я судорожно сглотнула:

— Что-то случилось?

— Случилось, — отрезал он. — Пойдём.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и повёл меня по коридору, к маленькой боковой комнате, которую я раньше видела закрытой. Судя по обстановке внутри — массивная чёрная мебель, книжные полки у стен, — это был личный кабинет, не такой просторный, как основной, но тоже принадлежащий ректору. Он щёлкнул пальцами, и несколько факелов зажглись, бросая пляшущие тени на своды.

— Садись, — велел он, указывая на тяжёлое кресло.

— Хорошо, — я опустилась, как школьница на допросе. — Что произошло?

Лукрес прислонился к столу, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с непонятной смесью тревоги и гнева.

— Мне сообщили о твоём… инциденте на практике. Говорят, ты вызвала что-то, чего быть не должно.

— Я… ошиблась, — процедила я, стараясь держать себя в руках. — Слишком увлеклась заклинанием.

— Ты врёшь, — в голосе его зазвучала сталь. — Оля, я же вижу, что с тобой не всё так просто. Извини, но я не могу игнорировать такие всплески магии, которые угрожают безопасности Академии.

Кажется, такого резкого тона я от него ещё не слышала. Это ранило, но и разозлило.

Он ведь сам всё время вёл себя двусмысленно, а теперь обвиняет меня!

— Я не делаю ничего опасного, — возразила я, вскакивая с кресла. — Я просто… я перенапряглась, бывает! Не нужно делать из меня монстра!

Он прищурился, на миг в серебристых глазах сверкнуло что-то вроде жалости.

— Я не считаю тебя монстром, Оля. Но то, что ты скрываешь, может обернуться бедой. Почему ты не скажешь, что именно с тобой происходит?

Внутри у меня всё сжалось, словно какая-то невидимая рука сдавила сердце.

«Скажешь — он может сдать меня тем, кто затеял ритуал. Или сам использовать. Не скажешь — он решит, что я подозрительная и будет прессовать ещё больше.»

Я попыталась найти слова, но в голове был хаос.

— Послушайте, — заговорила я наконец, стараясь, чтобы голос не дрожал, — я правда просто нервничаю, у меня скопилась усталость. От этого, наверное, и произошёл выброс магии. Честное слово, это… ничего особенного.

— Ничего особенного? — Его тон чуть смягчился, но всё ещё был напряжённым. — Ты не понимаешь, насколько это опасно? Или… не хочешь понимать?

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, от обиды и бессилия. Запрокинула голову, чтобы не дать им выйти. Нельзя показывать слабость.

— А что я могу сделать? — чуть громче, чем следовало, воскликнула я. — Я стараюсь держаться в рамках. Я не прошу у вас ничего, кроме права учиться спокойно. Меня и так здесь все сторонятся. Ещё вы пришли с допросом!

Лукрес оттолкнулся от стола и сделал шаг ко мне. Я не отстранилась, хотя сердце колотилось, как перед прыжком с обрыва. Он был слишком близко, и я опять чувствовала тот странный аромат ночных цветов и нотку опасности.

— Прости, — негромко сказал он, проводя рукой по волосам. — Я действительно волнуюсь. Не только о Академии. О тебе тоже. Я вижу, что что-то тебя гложет. И если я не буду осторожен, ты просто исчезнешь из этого мира, как и многие другие, у кого без контроля пробуждалась слишком мощная энергия.

Моё сердце сделало кульбит.

«Он сказал, что волнуется не только об Академии, но и обо мне…» — мелькнуло в голове.

Но неужели я могу верить? Может, он хочет выведать правду, а потом…

— Не думай, что я это делаю из-за чьих-то интриг, — продолжал он, замечая мою растерянность. — Я знаю, что в Академии неспокойно, что есть те, кто планирует… вещи, о которых ты можешь догадываться. Я пытаюсь защитить студентов, а особенно тех, кто может стать ключом к… — он вдруг осёкся, словно сказал лишнее.

Я вздрогнула при слове «ключ» — ведь это точно про меня. Или он уже знает?

Долгая пауза, во время которой мы просто смотрели друг на друга.

У меня на кончике языка вертелось: «Да, я — ключ, во мне сила Теней», но я не могла этого выдать.

Слишком рискованно.

В конце концов, я выдавила:

— Я ценю вашу заботу, но… пожалуйста, позвольте мне самой разобраться. Я же не прошу помощи, не устраиваю беспорядков. Я просто… хочу остаться собой.

Он на миг сжал губы, потом кивнул, печально опуская глаза.

— Хорошо, — прозвучало чуть слышное согласие. — Но учти: если снова произойдёт всплеск, мне придётся вмешаться. От этого зависит благополучие многих.

С этими словами он отвернулся, давая мне понять, что разговор окончен. Я словно заново смогла вздохнуть — будто до этого в лёгких не было воздуха.

— Понятно, — сказала я хрипло. — Я… пойду, да?

Он ничего не ответил, лишь снова скрестил руки, изучая книжную полку взглядом, как бы не желая больше смотреть на меня.

Я повернулась, пошла к двери, чувствуя, что всё тело дрожит после этой сцены. Столько эмоций — гнев, страх, и… тёплое чувство, когда он сказал, что волнуется обо мне, — всё перемешалось, и я не понимала, как жить с этим клубком внутри.

Выйдя в коридор, я остановилась на мгновение, прислонившись к холодной стене.

«Лукрес явно понял, что во мне есть что-то тёмное. И в то же время… не сдал меня, не позвал всех педагогов, чтобы прижать к стенке. Значит ли это, что он на моей стороне? Или просто выжидает?»