Блондинка в Империи Туманов

Глава 6

Хаос в храме схлынул так же быстро, как и начался, оставив после себя звенящую, густую тишину. Едкий дым от шашки убийц медленно рассеивался, смешиваясь с запахом ладана и пролитого вина. Стражники, наконец опомнившись, оцепили выходы, создавая больше суеты, чем реальной пользы. Было очевидно, что нападавшие давно исчезли. Придворные, бледные и напуганные, жались друг к другу, бросая испуганные взгляды то на опустевший алтарь, то на трон Императора, то на меня. Я все еще стояла на возвышении в своем нелепом белом платье, сжимая в руке бронзовую курильницу, как какое-то первобытное оружие. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук был единственным звуком в этом огромном зале.

Ритуал был сорван. Покушение провалилось. Мой план по превращению трагедии в фарс обернулся чем-то невообразимо худшим. Я больше не была просто жертвой или шутом. Я стала центром урагана, который сама же и вызвала.

Император медленно поднялся со своего трона. Его лицо было непроницаемо, но во взгляде, устремленном на меня, читался холодный, оценивающий интерес. Он не смотрел на меня как на «диковинную птичку». Он смотрел на меня как на новую, непонятную фигуру на шахматной доске.

– Ритуал окончен, – его голос прозвучал ровно, но в нем была сталь. – Уведите Леди Ли Мэйли в ее покои. Удвойте охрану. Никто не должен входить к ней без моего личного разрешения.

Последняя фраза была адресована не мне, а всему двору. Это не было защитой. Это был приказ об аресте. Меня не бросали в темницу, нет. Меня помещали в золотую клетку, отрезая от всего мира, пока правитель не решит, что со мной делать.

Двое стражников подошли ко мне. Их движения были осторожными, как будто они боялись, что я снова начну петь или швыряться священной утварью. Я молча отдала им курильницу и позволила увести себя с алтаря. Когда я проходила мимо придворных, они расступались, как будто я была зачумленной. Я видела их лица: страх, любопытство, ненависть. И отчетливо видела лица заговорщиков. Они стояли в общей массе ничем не выделяясь, но их глаза горели ледяной яростью. В их взглядах я прочла свой новый приговор, и он был куда страшнее когтей демона.

Меня вели по опустевшим коридорам дворца. Мое шоу закончилось, и теперь я была просто уставшей, напуганной девушкой в дурацком платье. Адреналин отступал, уступая место ледяному, липкому страху. Я прокручивала в голове события последних минут. Я спасла Императора. Случайно, по-идиотски, но спасла. Казалось бы, я должна стать героем. Но вместо благодарности я получила изоляцию и удвоенную охрану. Потому что в мире большой политики случайности – самое опасное, что может быть. Непредсказуемый элемент либо уничтожают, либо берут под жесткий контроль.

Когда меня привели в мои покои, я увидела, что здесь все изменилось. У дверей стояли четыре стражника в боевых доспехах, а не двое в парадной форме, как раньше. Мои обычные служанки исчезли. Вместо них в комнате меня ждала пожилая, суровая женщина с лицом, которое, казалось, никогда не знало улыбки.

– Меня зовут Лин, – отчеканила она не кланяясь. – Я буду прислуживать вам по приказу Его Величества.

Это была не служанка. Это была тюремщица.

Не говоря ни слова, она начала помогать мне снимать жертвенное платье. Ее пальцы были сильными и грубыми. Она стянула с меня корсет, и я смогла наконец вздохнуть полной грудью. Потом она принялась вытаскивать из моей прически бесконечные серебряные шпильки. Когда последний локон упал мне на плечи, я почувствовала невероятное облегчение. Голова все еще гудела, но я снова могла ей двигать.

Я осталась в одной тонкой сорочке, стоя посреди комнаты. Лин собрала платье, сложила его в ящик и, не проронив больше ни слова, вышла, плотно притворив за собой дверь. Я услышала, как снаружи щелкнул замок.

Подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела бледная, растрепанная девчонка с огромными, полными ужаса глазами. Маска глупой Ли Мэйли слетела окончательно. Осталась только я. Ангелина. Попаданка, которая сломала сюжет и теперь не имела ни малейшего понятия, как выжить в новой, искаженной реальности.

Я села на край кровати. Тишина давила на уши. Что теперь? Ждать? Чего? Пока Император решит, полезна я ему или опасна? Пока заговорщики найдут способ добраться до меня?

Я вспомнила их взгляды. В них не было сомнений. Они убьют меня. Для них я была не просто помехой. Я была свидетелем, который видел их лица в тот момент, когда сорвалось покушение. Я была шпионкой, которая так хитроумно все подстроила. Они не знали, что я действовала инстинктивно, что я просто дура, которой повезло. В их мире не было места для такого везения. А значит, я была врагом, которого нужно уничтожить. И как можно скорее.

Императорская охрана? Это смешно. Эти люди плетут заговоры в самом сердце дворца. Для них стражники у моей двери не преграда, а лишь небольшое неудобство. Они найдут способ. Яд. Кинжал в ночи. «Несчастный случай».

Паника снова начала подступать к горлу. Вскочила и начала метаться по комнате. Окно – зарешечено. Дверь – заперта. Я в ловушке. В роскошной, шелковой ловушке.

Прошло несколько часов. Мне принесли ужин. Лин внесла поднос, поставила его на стол и вышла, снова заперев дверь. На подносе были изысканные блюда: утка в медовом соусе, кристальные пельмени с креветками, какие-то невероятные пирожные. Еда пахла божественно. Но я не могла заставить себя съесть ни кусочка.

Мой современный, испорченный детективными сериалами мозг кричал об одном: «Яд!». Это самый простой и очевидный способ. Кто проверит еду для опальной фаворитки, которую держат под замком?

С подозрением уставилась на пирожное. Оно выглядело таким невинным, таким аппетитным. А что, если я просто параноик? Что, если я умру с голоду, боясь отравленной еды?

Но потом я вспомнила, что в дорамах всегда был специальный слуга, который пробовал еду правителя. У меня такого слуги не было. Зато в комнате была мышь. Я видела ее пару раз. Маленькая, серая, она шмыгала за ширмой.