Блондинка в лаборатории. Квантовая физика на каблуках

Глава 1

— Так, стоп! — я уставилась в зеркало, и моё отражение ответило мне немым криком ужаса. — Это что на мне надето? Мышиный серый? Цвет «депрессивный бетон»? Это мой наряд?!

— Госпожа Ирена, это стандартный защитный комбинезон высшего допуска, — подал голос парень в таком же унылом прикиде. — Вы сами утвердили этот дизайн в прошлом квартале. Сказали, что эстетика не должна отвлекать от Квантового Синтеза.

— Я? Утвердила? — я схватилась за голову. — Да у меня от одного взгляда на этот воротник падает уровень эндорфинов! Кто я, вы говорите?

— Вы — Глава научного департамента Энергосхем, — почтительно хором ответили пять лаборантов.

— Босс? В этой лаборатории? Я?! — я огляделась.

Повсюду мигали лампочки, зависали в воздухе работающие странные приборы, а на огромном экране висела ОНА. — Это что за иероглифы? И я, говорите, обязана эту вот странную схему проверить?!

— Наша, вернее, ваша новейшая разработка, Ирена Сергеевна. Формула стабилизации потока.

Я посмотрела на экран. Мозг услужливо подсказал: «Это высшая математика сопряженных пространств». Но моя внутренняя блондинка уверенно заявила: «Это же узор для вязания крючком! Пышный столбик, накид, две воздушные петли...»

— Спасиииииите! — выдохнула я. — Я не знаю, что значит эта формула. И эта. А эта картинка... это вообще схема для шарфика!

— Госпожа Ирена? Вам плохо? — лаборанты засуетились.

— О-о-ох, — я картинно прижала тыльную сторону ладони ко лбу, закатила глаза и начала медленно сползать по косяку. — Мои чакры... они десинхронизировались...

Обморок! Изображаю настоящий обморок!!!

Медики-роботы явились через минуту .Холодные манипуляторы подхватили моё «бездыханное» тело и запихнули в медкапсулу. Пока мы летели в госпиталь, я, зажмурившись, судорожно копалась в памяти этой самой Ирены.

«Так, научный сотрудник... Боже, какая скука... Руководитель отдела?! Пять лет без выходных в этой самой лаборатории?! Она что, была замужем за научными достижениями?»

— О, правила! — шепнула я, когда перед глазами всплыл параграф внутреннего устава. — Ищем лазейки... Нашла! Люблю систему, когда она работает на меня!

Я открыла глаза прямо в медкапсуле и потребовала терминал.

— Вам запрещено работать, госпожа! Вам нужен покой! — проскрипел робот.

— Именно! Покой на ближайшие полтора года! — я быстро ввела запрос. — Смотрите: пункт 12.4. «Неиспользованный отпуск за прошлые периоды суммируется». Пять лет пахоты дают мне ровно 18 месяцев отдыха. С этой самой секунды!

Запрос улетел в систему. «Одобрено».

— Чао, лаборатория! Прощай, научный отдел! — я выскочила из капсулы, едва она приземлилась. — Блондинка официально уходит в подполье! То есть, на пляж!

— Но как же формула? — растерянно крикнул мне вслед выскочивший из летучки лаборант.

— Довяжете этот шарфик без меня! — махнула я рукой.

У меня свои планы на эту жизнь. Первым делом — сменить эту серую убогость на что-то воздушно- розовое, сделать маникюр и забыть выражение «энергетическая схема» как страшный сон.

Гардероб я сменила в тот же час, устроив настоящую инквизицию серому тряпью из лаборатории.

Теперь моё отражение в зеркале транслировало исключительно «нежную розу»: розовое кружевное белье, того же цвета платьице, едва прикрывающее бедра (и все приличия), сумочка в тон и босоножки, созданные для того, чтобы красиво лежать рядом с шезлонгом.

Счёт в банке, увидев мои траты, даже не икнул — видимо, прошлая Ирена копила деньги на черный день, не подозревая, что наступит Розовый бум. Что поделать, обожаю этот цвет.

Воздушное такси — это вообще восторг! Дорого, пафосно и всего час лёта до купортного острова Элизии. Я приземлилась прямо в рай.

Неделю я честно изображала овощ высшего сорта. Медитировала на волны, поглощала морепродукты в ресторанах в ужасающих масштабах и впитывала ультрафиолет. А потом началось...

Я честно пыталась устроить своему мозгу лоботомию при помощи клубничного дайкири, но, кажется, мой интеллект решил, что деградация — это не его стайл. Формулы оказались сильнее зонтиков в клубничном коктейле.

Мой мозг, видать, соскучился по работе и выдал первую энергетическую схему прямо посреди десерта. Потом вторую. Третью. А потом это стало фоном всей моей жизни.

Я пью кофе — и вижу в паре над чашкой векторное распределение тепла. Я иду к лифту — и читаю его программный код через обшивку. Я плыву в бассейне — и замечаю, как неэффективно работают фильтры, создавая турбулентные завихрения энергии.

Весь мир оказался пронизан энергетическими схемами. Они были везде: в воздухе, в пальмовых листьях, в песке под ногами. Я видела их структуру, я знала их «болевые точки», я понимала, что могу перекроить эту реальность одним движением пальца.

И, честно говоря, я не удержалась.

— Ну кто так строит? — проворчала я, глядя на мигающий фонарь у дорожки. — Это же просто издевательство над эстетикой потока.

Я лениво повела рукой в воздухе, словно поправляя невидимую нить. Щелк! Схема фонаря перестроилась, свет стал мягким, лунным, а потребление энергии упало до минимума.

— Вот так-то лучше, — я довольно улыбнулась. — Блондинка в деле.

Посмотрим, что ещё в этом раю требует моей «дизайнерской» правки. Похоже, мой отпуск обещает быть интересным.

Схемы в моей голове в какой-то момент устроили настоящий бунт: они пульсировали в ритме прибоя, мешали наслаждаться десертом и нагло вклинивались в мои мысли о выборе идеальных шлепанцев. В конце концов, мой внутренний ученый победил внутреннюю любительницу коктейлей.

— Да в баню этот дзен! — проворчала я, отставляя бокал с «Пино Верили». — Если я сейчас не выплесну заполняющую мое сознание красоту на бумагу, у меня мозг закоротит.

Я достала свой изящный планшет, который до этого использовался исключительно для просмотра каталогов одежды, и начала рисовать.

Пальцы летали по экрану, соединяя энергетические узлы так изящно, словно я вышивала шелком по воздуху. Это была не просто схема — это была симфония потоков, идеальная оптимизация, которую местные академики мучили бы десятилетиями.