Блондинка вне закона, или Ведьма и инквизитор

7. В ловушке

— Что?! — вырвалось яростное у меня. — Жить с ним?!

— Жить с ней?! — взорвался Август.

Я впервые видела его таким.

Мой крик слился с его голосом и прозвучал почти в унисон:

— ЭТО НЕВОЗМОЖНО!

На губах Патриарха заиграла снисходительная улыбка. Подобная той, что могла появиться на морде матерого волка, наблюдающего за щенятами, которые резвятся в снегу. Или на губах вполне себе человеческого отца.

Вот только ничего отцовского в его ледяном взгляде не было вовсе. И мысль о волке пришла в мою голову не зря.

Улыбка Патриарха была обманчива. Под всем этим ослепительно-белым облачением и нимбом из зачарованного золота скрывался хищный зверь. Опасный, несговорчивый и не прощающий оплошностей.

— Это вполне возможно, — продолжая улыбаться (почти скалиться), заметил он. — Кроме того, это необходимо, чтобы брат Август смог эффективно играть назначенную ему роль — наблюдателя за ведьмой, преступившей закон.

Я оцепенела. Какой же все это… бред!

— Вы с ума сошли?! Я не стану жить с этим фанатиком!

Да, не слишком разумный подбор слов, если учесть, что передо мной — сам Патриарх, глава не только Ордена Чистоты, но и всей Церкви Святой Ираэль. А ее власть в нашей стране переоценить трудно.

Патриарх побледнел от гнева, а затем начал медленно багроветь. К счастью, Август, помимо воли, пришел мне на выручку и перетянул внимание на себя.

— Я не могу жить под одной крышей с ведьмой! — Он сжал кулаки так, что костяшки побелели.

Патриарх медленно поднял бровь.

— Ты осмеливаешься спорить со своим Патриархом?

Август замер. Буквально окаменел. Я видела, как ярость борется в нем с догмами, которые вдалбливали в его голову годами. С честью. С желанием служить Ордену… несмотря ни на что.

Он задыхался от переизбытка чувств, и на какой-то миг я даже ощутила укол жалости. Но потом все прошло. Я напомнила себе, что этот святоша — мой враг. Это он бросил меня в темницу.

Одновременно с этим Август прикрыл веки и сделал глубокий вдох. Его лицо разгладилось. Когда он открыл глаза снова, ничего не осталось. Ни гнева, ни возмущения. Только ровная ледяная гладь — спокойствие и подчинение.

— Нет, Ваше Святейшество.

Я презрительно фыркнула. Сказала так тихо, чтобы услышал только Август:

— Дрессированная цирковая собачка.

Он вытаращил глаза, и в них промелькнуло что-то такое… Я видела, как сильно его задела. Сильнее, чем сумела бы сделать это самым грубым, самым недостойным для истинной леди оскорблением.

Вот и хорошо. Пусть знает, каким я его вижу.

Август мог хотя бы попытаться дать Патриарху отпор! Отговорить его от этой чудовищной затеи! В конце концов, придумать другой способ наблюдать за хрупкой и безобидной (почти) темной ведьмой! Но вместо этого он просто подчинился.

И снова этот знакомый, почти вальяжный взмах унизанной перстнями рукой в нашу сторону.

— Вот и славно. Вы свободны. И, Малисента… Помни — один неверный шаг, и следующим, что ты увидишь, будет очистительный костер.

Я скрежетнула зубами. Ни слова не говоря, вылетела за дверь. К счастью, длины зачарованной нити хватило, чтобы меня не притянуло обратно к Августу. Все еще напряженный, окаменевший, будто ходячая статуя, он через несколько мгновений последовал за мной.

Я стояла в коридоре, шумно дыша. Никак не могла успокоиться. Самое обидное, что те оскорбления, которые лезли в мою голову, озвучивать сейчас было нельзя. И все из-за открытой двери в кабинет Патриарха.

Думаю, меня можно понять. Мне не очень-то хотелось на костер.

Я перевела взгляд на Августа, и гнев жаркой волной поднялся изнутри. С ним я жить тоже не хотела! Это точно лучше костра? Я вот что-то уже не уверена!

— Идем, — бросил Август с непроницаемым лицом.

— Куда теперь? — неохотно расцепив зубы, процедила я.

— В дом твоего отца.

Я все-таки не удержалась от ядовитой насмешки.

— Что, будешь просить у него благословения?

Август в упор посмотрел на меня, и от его взгляда захотелось поежиться. Но я, конечно, не доставила ему такого удовольствия. С вызовом смотрела в ответ.

— Там ведь твои вещи?

Мой пыл угас. Подбородок опустился вместе с поникшими плечами. Как только я начну собирать вещи, все это станет… реальным. Не просто разговорами о том, что мне предстоит жить с церковником, невыносимой святошой и просто совершенно незнакомым мне человеком!

Это станет действием. Шагом за черту.

Мне хотелось выругаться. Хотелось броситься на святошу, который смотрел на меня с бесстрастным лицом, и выцарапать ему глаза… Ну или хотя бы сделать парочку удачных попыток и добавить к старым царапинам свежие. Чтобы жизнь медом не казалась.

Его вера, видите ли, учила сносить страдания молча и принимать жизненные испытания с достоинством! А мне что прикажете делать?

Владычица Ночи не призывала нас, ее последователей, смиренно принимать удары судьбы. Ровно наоборот. Она могла быть коварной, злопамятной и даже жестокосердной. Она прекрасно знала, что такое — месть. Как та, что подают холодной, так и порывистая, импульсивная. И с моим характером это резонировало идеально!

Но теперь я оказалась в ловушке, откуда так просто не убежать.

И все же… Я отказываюсь сдаваться. Отказываюсь лезть на рожон, глупо подставляя себя.

Я буду действовать тише и умнее. Втяну когти и буду наблюдать из теней. Буду выжидать, словно слившаяся с тьмой пантера.

И когда настанет подходящий момент, я нанесу удар.

***
Друзья, у меня для вас еще одна книга нашего литмоба от Елены Княжинской

"Помощница некроманта"

https://litnet.com/shrt/Phfi