Блондинка вне закона, или Ведьма и инквизитор

8. Иллюзия свободы

Я шла с прямой спиной, горделиво вскинув голову. Несмотря на то, что путы по-прежнему обвивали спереди мои руки, а их конец держал в руках Август. И шла я впереди, будто указывая ему дорогу.

Взгляды горожан скользили по мне. Едкие, пытливые, пытались проникнуть под кожу. Я не позволяла — окружила всю себя прочной ментальной броней. Их насмешки и жаркое любопытство меня не заденут.

Как и мысль о том, что сегодня вечером весь Валендор, словно переполненный улей, будет гудеть от слухов обо мне. Как же, инквизитор Ордена Чистоты ведет дочку Маркуса де ла Торре на привязи, будто норовистую кобылку. Тьфу.

Да, таблички о принадлежности к роду Де ла Торре на мне не было. Но вряд ли найдется много желающих поспорить, что я обладала весьма узнаваемой внешностью. И из тюрьмы я вышла в своем привычном, хоть и весьма потрепанном облачении — длинном черном платье с кружевами и выдающимся декольте и в бархотке с драгоценными камнями.

На торжественных приемах в доме отца всегда собиралась толпа из знати. Как-никак, он был одним из важнейших и ценнейших членов Ковена — сообщества темных магов. Насколько велик шанс, что часть гостей нашего особняка сейчас устраивала променад по городу или скользила мимо в роскошных каретах?

Велик. Весьма велик.

Я отмахнулась от этих мыслей. Но от одной все-таки не смогла.

— Обязательно держать меня связанной?

Чтобы Август расслышал мой вопрос, пришлось немного притормозить и поравняться с ним. Мое обнаженное плечо скользнуло по его предплечью, спрятанному под белым плащом с золотым узором.

Мы резко и почти одновременно отпрянули друг от друга, будто обжегшись. Расширенными глазами я смотрела на него. Кажется, кончики его ушей покраснели снова. Занятная реакция организма. Особенно если учесть, что лицо осталось почти бесстрастным.

Что, святоша, не можешь контролировать собственное тело?

Есть у меня пара мыслей, как это использовать, чтобы вывести тебя из равновесия. Так, как это умею только я.

— Обязательно, — отрезал Август.

Замечтавшись о том, какой невыносимой вскоре станет его жизнь, я и забыла, что задавала вопрос.

— Я тебе не доверяю. Патриарх поручил наблюдение за тобой мне. И я ни за что его не подведу.

О богиня. Я явственно расслышала в его голосе горделивые и благоговейные нотки. И было там что-то еще… Словно за всем этим навязанным нам союзом стояло нечто невероятно важное.

— Так с чем я должна буду тебе помогать? — осведомилась я.

Теперь мы с Августом шли рядом. Приходилось подстраиваться под его широкий, стремительный шаг. Но это меньшее из моих неудобств в последние пару дней.

— Не твое дело.

Прозвучало не грубо, скорее отрешенно и холодно. Как некий факт, с которым мне надлежало смириться. В любом случае, мне это не понравилось.

— Ты в своем уме?! Как мне вообще помогать тебе в том, о чем я не имею ни малейшего представления?

— Я буду ставить перед тобой задачи, которые тебе нужно будет выполнить. Больше ничего знать тебе не нужно.

Явно подготовленная фраза. И, конечно, услышанная от Патриарха.

— Ты и шагу без него ступить не можешь, да? — фыркнула я, вложив в свои слова все презрение. — Даже чихнуть или?..

— Ради всего святого, не продолжай, — вспыхнул Август.

Я едва не хихикнула, втайне радуясь, что ледяная маска на его лице треснула.

Надолго ли? Не знаю, но предпочитаю наслаждаться моментом.

— Август, во имя Коро… Во имя твоей святой, убери эти путы! Я не могу, не могу предстать перед отцом в таком виде!

— Почему? — недоуменно моргнул он. — Твой отец и так знает, что ты преступница.

— Ну спасибо, — буркнула я.

Он на ходу пожал плечами.

— Разве не ты была поймана во время проведения несанкционированного ритуала? Не ты находилась в темнице и представала перед Патриархом?

— Ты не понимаешь! — в отчаянии воскликнула я, останавливаясь перед ним.

Он и правда ни черта не понимал. В его жизни все было логично, выверено и четко. В моей царил хаос и вечный бег навстречу собственным страстям.

Мы будто из разных миров. Нам никогда не найти общий язык.

Этот сухарь даже не мог понять, почему я не хотела, чтобы мой отец, законопослушный гражданин и высоко уважаемый маг, видел меня опутанной магическими оковами.

Вероятно, что-то было в моем лице такое, что сломило оборону Августа.

— Хорошо, — нехотя сказал он. — Если для тебя это так важно, я уберу веревки. Но без глупостей. Я буду начеку.

В этом я не сомневалась.

Бледно-золотые нити не распались в воздухе, а сияющей энергией словно втянулись обратно в вены святоши.

Я облегченно выдохнула, машинально растирая запястья. Нет, они не затекли — Святая Ираэль милосердна даже к отступникам, помните? Просто я радовалась, что могу шевелить ими.

Это лишь иллюзия свободы. Но пока это все, что у меня было.

— Спасибо, — с усилием сказала я.

Потому что знала — делать этого Август был не обязан. Он всегда мог прикрыться правилами, уставами и регламентами, которые сопровождали служение в Ордене Чистоты.

Я бы даже решила, что он не так плох… Если бы вовремя не вспомнила, что нам предстоит жить вместе. И, увы, не на равных — как муж с женой.

Он будет надзирателем, а я — его пленницей. Я, ведьма, которая превыше всего ценит свободу, буду полностью зависима от инквизитора-святоши, глядящего на Патриарха как на второе после Ираэль божество.

Ведьма, в которой лишь недавно проснулась неведомая, но очевидно могущественная сила…

Правда, что может пойти не так?