Блондинка вне закона, или Ведьма и инквизитор

19. Худшие создания

Если бы еще неделю назад мне сказали бы, что однажды я, темная ведьма рода Де ла Торре, очнусь в объятиях инквизитора, я бы ни за что не поверила.

Но вот она я, медленно прихожу в себя в кольце крепких рук Августа.

Все мое тело окружала золотистая энергия, вдыхающая в меня толику жизненных сил. Целитель из святоши не слишком хороший — он однозначно уступал сестре ордена, которая исцелила мою ногу в темнице. Но я хотя бы перестала чувствовать себя так, будто нахожусь одной ногой в могиле.

Проникновенного взгляда глаза в глаза не получилось. Боль ударила в висок, и я, подавшись вперед, выругалась. Молилась лишь о том, чтобы меня не вывернуло наизнанку.

Ланти, стоящий неподалеку, одобрительно хмыкнул. Август, как и ожидалось, осуждающе покачал головой.

— Ругаешься как портовый грузчик. А еще наследница знатного рода.

— Ой иди ты! — Я выстрелила в него гневным взглядом. — Между прочим, я почти истощила тебя, чтобы ты дослушал этого старого хрыча!

Да, я злилась. Просто потому, что ощущала себя так, будто по мне сначала прогарцевал всадник на лошади, а затем проехалась карета.

Нет, я никогда не страдала излишней скромностью. Вообще не понимаю, что за вселенская глупость — преуменьшать свои заслуги. И если учесть нашу непростую ситуацию, я предпочитаю, чтобы Август знал, на какие жертвы я иду для помощи ему. То есть церкви.

— Старого хрыча? — недоверчиво переспросил Ланти. — Ты про легендарного волшебника Альбериха Бофорта?

Я махнула рукой. Размеренно дыша, поднялась.

— Подожди… Он же сказал что-то… Колыбель Ночи, верно?

— Да, — сухо отозвался Август.

Что-то не наблюдаю в нем особой благодарности за мое самопожертвование. Вот и помогай после этого людям!

Однако, когда мир перестал кружиться, я поняла, что святоша полностью погружен в свои мысли. А значит, все было не зря. Альберих действительно сказал нечто значимое.

Я уже слышала это понятие, Колыбель Ночи… Но откуда?

Впрочем, чего я гадаю? Так ли часто я разговариваю с людьми? И, тем более, так ли часто их внимательно слушаю?

Пожалуй, это относилось лишь к двоим, самым важным людям в моей жизни. Одним из них был мой отец, а вторым…

— Ты уже слышал об этом, верно? — изучая выражение лица Августа, спросила я.

— Прежде я сказал бы, что это лишь легенда. Но когда подобное произносит легендарный волшебник…

— Я могу привести тебя к историку, который годами изучал вампиров и все связанные с ними мифы, — торопливо сказала я.

— С чего вдруг такая самоотверженность? — сощурился Август.

Я испустила тяжелый вздох и нацепила на лицо мрачную гримасу.

— Я же правильно понимаю, что Патриарх помилует меня лишь тогда, когда реликвия окажется в твоих руках? Значит, дело еще не закончено. А я хочу поскорее его закончить!

А в промежутках побродить по любимому городу, ощутив глоток свободы. И кое с кем всласть поболтать.

— Хорошо. Поговорим об этом завтра. Идем, тебе надо поспать.

Ланти так многозначительно вскинул рыжую бровь, что она заползла почти на середину его лба. Ох, представляю, как братья Ордена Чистоты потешались над Августом, которому пришлось приютить у себя темную ведьму.

— Молчи, — заметив его жест, хмуро предупредил святоша.

— А я что? Я ничего!

До Валендора мы доехали в одном экипаже, а дальше наши пути разошлись. Жаль только, что не с Августом. И все же я не могла не воспользоваться возможностью его уколоть.

— Может, сегодня Ланти за мной присмотрит? — беззаботно предложила я.

Август смерил меня неласковым взглядом.

— Ну а что такого? Он, кажется, намного милее, чем ты.

— Слышал? — выпятив грудь, сказал Ланти. — Я милый.

— Иди уже, — буркнул святоша.

— Пока, ведьмочка!

Я помахала Ланти. Люблю людей без предрассудков.

В доме Августа тут же отправилась в ванную. Пусть я и не хозяйка, но именно я только что провела невероятно сложный ритуал и сдвинула дело о поиске реликвии с мертвой точки. Так что Августу придется подождать, когда придет его очередь совершать вечернее омовение.

Однако я не стала мучить его ожиданием — просто потому, что до ужаса устала сама. Выбралась из ванной в купальном халате и рухнула на кровать. И заснула прежде, чем моя голова коснулась подушки.

Признаться, я очень надеялась на то, что мне удастся проспать до самого утра. Не тут-то было.

Меня разбудил тихий стон. Возможно, он повторялся уже не единожды, но лишь теперь смог преодолеть барьер.

Я замерла, прислушиваясь.

— Нет... нет, отойди от нее!

Голос Августа был сдавленным, хриплым, словно ярость и страх душили его изнутри.

Я резко приподнялась, различая в темноте, как его пальцы судорожно впились в одеяло, на котором он лежал. Август будто пытался удержаться за что-то реальное, пока его разум тонул в кошмаре.

— Август!

Он не проснулся. Тело дернулось, будто в агонии. Раз, другой. Там, во сне, он бежал или сражался. Здесь красивое лицо было искажено и покрыто испариной.

Я сползла с кровати, опустилась рядом на колени. Рука сама осторожно потянулась к его плечу.

— Проснись. Это всего лишь сон.

Он вздрогнул снова. Глаза распахнулись — дикие, невидящие, полные ужаса. Пальцы до боли впились в мое запястье.

— Помоги ей!

Я тихо вскрикнула, но не отдернула руку. Прошептала, глядя прямо в его глаза:

— Август, это я, Мелисента. Ты в безопасности.

Пальцы разжались. Он провел дрожащей ладонью по лицу.

— Прости.

Я могла уйти. Я должна была уйти и притвориться, что ничего не случилось. Но почему-то не стала.

— Что тебе снилось?

Какая-то битва? Отголоски прошлого?

Август ответил не сразу. Дышал тяжело, будто только что вырвался из петли.