Блондинка вне закона, или Ведьма и инквизитор

21. Адаль

Дом Адаль встретил нас теплом очага и ароматом сушеных трав, развешанных под потолком.

В гостиной, уставленной книгами до самого карниза, пахло старым пергаментом, воском и чем-то неуловимо сладким — возможно, настойкой из черной смородины, которую подруга всегда держала для гостей.

Взгляд Августа скользнул по резной деревянной статуэтке святой Ираэль, стоявшей на каминной полке.

— Ты дружишь со светлой волшебницей? — спросил он, не скрывая удивления. — Или, если выразиться точней, волшебница дружит с тобой?

Я ухмыльнулась, вешая плащ на дубовую вешалку.

— Ах да, я и забыла, что я — плохая темная ведьма, которая ест на завтрак маленьких детей. А в качестве развлечения выдергивает с того света ни в чем не повинных мертвых.

Август поморщился.

— Я говорил не об этом. Просто нечасто встретишь друзей среди светлых и темных магов.

— А любовников? — томно спросила я, удобно устраиваясь в кресле.

Кончики ушей Августа порозовели. Святоша, право слово. Он прикрыл глаза, словно убеждая себя не гневаться. А может, хотел отринуть ту картину, которую мои слова нарисовали в его сознании.

Ведь он тоже был светлым магом.

Вернув себе самообладание (на мой вкус, раздражающе быстро), Август предпринял новую попытку.

— Что у вас с…

— Адаль, — подсказала я.

— Что у вас с Адаль вообще может быть общего?

— Женские секреты, — очаровательно улыбнулась я.

Август послал в мою сторону усталый взгляд. Ни дать ни взять, наставник, мало-помалу теряющий терпение от выходок своего взбалмошного ученика.

— Я серьезно.

— Я тоже. А вообще, Адаль — одна из немногих волшебниц в этом городе, которая не шепчет молитвы, едва увидев меня на пороге.

— Лисси немного преувеличивает, — раздался мягкий голос из глубины кухни.

Август закашлялся.

— Лисси?

— Не понимаю, что тебя удивляет, — пожала плечами я. — Почти у всех сложных имен есть сокращения. Даже у тех, что принадлежат ведьмам.

— Да, но… Лисси? Оно слишком милое для тебя.

— О, ну спасибо, — с чувством фыркнула я. — Я конечно, знаю, что не нравлюсь тебе, но не обязательно так старательно это демонстрировать.

— Я не об этом. Просто в тебе больше огня, чем в любой возможной девушке по имени Лисси.

Август поморщился, будто досадуя на себя за то, что не мог выразить задуманное словами.

Склонив голову набок и покусывая губу, я смотрела на него. Больше огня… Это еще что значит?

— Тебе я разрешаю звать меня Мелисента, и никак иначе. Можно еще “госпожа Де ла Торре” или “единственная и неповторимая”.

— Как насчет “плохая ведьма”?

Я хохотнула. С удовольствием развила бы эту мысль, но в гостиную вошла Адаль. Она несла поднос с чашками дымящегося чая. Август ринулся ей навстречу, чтобы помочь. Какой джентльмен, вы только посмотрите!

— Мы с Лисси познакомились в архивах старого аббатства, — объяснила Адаль, передавая ему поднос. — Охотились за одной... м-м-м... “забытой” книгой. В итоге выяснилось, что мы обе хотим одно и то же.

— И что же это было?

— “Песнь Теней”, — ответила я за подругу. — Трактат о вампирах. Который, кстати, мы так и не нашли.

— Ах да, — сухо сказал Август. — Поговаривают, его сожгли твои друзья-колдуны несколько лет назад.

— Чушь! — отрезала я. — Ковен никогда не поддерживал Детей Ночи. Слышишь? Никогда!

Поверить только, и этот упрямый, бесчувственный и полный предрассудков чурбан мне почти начал нравиться! Ну или по крайней мере, перестал казаться таким упрямым, бесчувственным и полным предрассудков чурбаном.

Зря это я. Очень зря.

— Это неважно, — улыбнулась Адаль, торопясь развести нас по разным углам.

Во всем Валендоре не сыскать такого же ярого миротворца, как она.

— Главное, что мы с Лисси нашли друг друга и больше не расставались. А насчет общего… Жажда знаний и любопытство. — Подруга с нежностью взглянула на меня. — Вот что нас всегда объединяло.

Мой гнев растаял в свете ее улыбки. Это ее особенность. Каждый раз после ссоры с отцом, неудач в постижении темной магии и злости на себя, Ковен и Владычицу Ночи я приходила к Адаль.

И после ее ласковых, тихих слов тьма во мне неизменно уступала свету.

— Полагаю, любопытство и жажда знаний и сделали тебя лучшим историком Валендора по мнению Мелисенты?

Губы Августа чуть дрогнули, как будто он хотел улыбнуться. Но не стал.

— Возможно, и так. — Адаль, напротив, посерьезнела. — Значит, вы хотели узнать про Колыбель Ночи.

— Да. Расскажи все, что знаешь.

Август не торопился садиться. Стоял, будто тот самый оловянный солдатик, пока я с удовольствием прихлебывала чай. Адаль неторопливо прохаживалась вдоль стеллажей, будто не в силах оставить их без присмотра хотя бы на несколько минут.

— Что ж, начну с очевидного. Колыбель Ночи — это подземный город, по легендам, построенный вампирами еще в Темные Века. Или вернее сказать “основанный”? Они просто превратили катакомбы под Валендором в извилистую сеть улиц, куда не может проникнуть солнечный свет. И сделали подземье своим убежищем.

— Я все это знаю, — сказал Август.

Впрочем, без особого бахвальства, скорее, как некий факт.

А вот я, признаться, нет. Конечно, я знала, что под Валендором сокрыто убежище вампиров, которое позволяло им прятаться от смертельного для них солнечного света. Но про то, что это целый город с достаточно богатой историей, слышала в первый раз.

Нет, вполне возможно, Адаль мне что-то про это рассказывала, но я частенько уплывала мыслями куда-то не туда.

Вот как сейчас, например.

— Меня интересует, как туда попасть, — сказал Август.

— Как и меня, — улыбнулась подруга. — Я давно занимаюсь поисками Колыбели Ночи. Проблема в том, что во время войны светлых магов и вампиров многие районы Валендора были разрушены, превращены в развалины — как на поверхности, так и в подземье. Их перестроили. Так что отыскать вход в Колыбель Ночи стало… сложно.