Блондинка вне закона, или Ведьма и инквизитор

22. Светоч

— Ты шутишь, — выдавила я, медленно ставя чашку на стол. — Вы с Патриархом правда ищете Светоч?

Я не знала, что им владел некий Альберих. Не знала ничего о самом волшебнике. Но во всем Валендоре не было человека младше лет так десяти, который бы не слышал легенды о Светоче.

Этот амулет, ни много ни мало, был вместилищем божественных сил. Не всех, конечно, ведь он заключал в себе лишь одну каплю крови светлой богини. Но этого было достаточно, чтобы превратить его в поистине легендарную реликвию, способную переломить ход любой войны.

Церкви, без сомнения, Светоч нужен был для окончательной и безоговорочной победы над вампирами.

Август, на которого выжидающе смотрели мы обе, не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов.

Адаль замерла. Потом медленно опустилась в кресло, будто ее ноги внезапно ослабели. Откинулась на спинку, размышляя.

— Если Светоч спрятан в Колыбели Ночи... вампиры в любой момент могут его найти.

— Они могут использовать его силу? — подала я голос.

— Мы не знаем, — нехотя признался Август. — Не знаем, какими свойствами в их руках будет обладать Светоч. Его сила почти безгранична. Но откроется ли она им? И даже если они нет… вампиры могут воспользоваться священной реликвией для переговоров с церковью. Попытаться склонить чашу весов на свою сторону.

— И выторговать себе лучшие условия, — медленно проговорила я. — Избежать кары, преследования, а может, и добиться жизни среди людей. То, чего они всегда хотели.

Адаль передернула плечами, будто ее ужасала одна мысль об этом.

— Мы не должны ни в коем случае этого допустить, — веско сказал Август. — Нам жизненно необходимо найти Светоч.

В комнате повисло тягостное молчание.

Адаль резко подалась вперед с горящими глазами. Всегда делала так, когда в голову ей приходила какая-то любопытная мысль.

— Это не совсем мой профиль, но… В одном манускрипте я находила легенду о том, как Светоч вообще попал в наш мир. И о том, как он был обнаружен.

— И как же? — заинтересовалась я.

— Сама легенда гласит, что в “эпоху смятения” Святая Ираэль проколола свой палец и капнула кровью прямо с небес. Она попала в Кальдор, превратив его в самое чистое озеро в мире, ведь кровью Святой Ираэль был свет.

Я кивнула. Эту часть легенды я знала. До сих пор множество паломников посещали озеро Кальдор, чтобы помолиться у его берегов, зачерпнуть святой воды и выпить ее. Тем самым даровать очищение и душе, и телу.

— Думаю, ты знаешь, что купаться в озере строжайше запрещено. Но так было не всегда. Когда вода Кальдора стала золотой и сияющей, церковники заподозрили воздействие Святой Ираэль. Один из них, самый юный, нырнул в озеро прежде, чем его остановили. Когда он вынырнул, в его ладони был зажат Светоч — застывшая капля крови Святой Ираэль.

— Эпоха смятения… Ты ведь о гонениях ведьм? — подчеркнуто не глядя на меня, спросил Август.

Казалось, ему неловко.

— Да. О войне церкви и Темных Сестер, — подтвердила Адаль. — Они обладали невероятной темной силой, но благодаря Светочу церковникам удалось победить. А затем амулет был утрачен. Никто до конца не знает, как и почему.

— Как его нашли? — осведомилась я, торопясь уйти от темы про действительно плохих, по-настоящему ужасных ведьм, на счету которых были десятки украденных жизней.

Без Светоча их могло быть сотни.

Без Светоча весь наш мир — или, во-всяком случае, наша страна — могла быть совершенно другой. Тогда бы у власти стоял не король и не церковь, а потомки Темных Сестер.

— Святая Ираэль послала на нашу землю своего эмиссара — избранную, рожденную с каплей ее крови. А значит, с толикой своих божественных сил.

— Видимо, решила, что человека потерять тяжелее, чем крохотный амулет, — хохотнула я.

Судя по тяжелому взгляду Августа, шутку он не оценил.

— Избранные появляются, чтобы вмешаться в события, когда мир стоит на грани краха, — объяснила Адаль. — Когда что-то угрожает ему. Но первая была рождена для того, чтобы указать путь к Светочу. Кровь Святой Ираэль в венах эмиссара должна была привести ее к нему.

Она собиралась сказать что-то еще — несомненно, важное, — но я ее перебила:

— Адаль… Эти избранные, полубожественные воплощения… Таким промышляет только Святая Ираэль?

Подруга чуть нахмурилась.

— Насколько мне известно, да. А что?

Я думала о той ночи, когда обнаружила близкое присутствие Владычицы Ночи, когда услышала ее голос. Что, если верить отцу, было невозможно.

Нет, глупости. Я — не слишком удачливая до недавних пор ведьма. Та, в ком, возможно, пробудилась сила по женской линии — от бабушки или прабабушки. Та, в ком, возможно, был скрытый потенциал.

Я — кто угодно, но только не какая-то там избранная.

Раз и навсегда отмахнувшись от этой мысли, я сказала:

— Ничего. Не бери в голову.

Адаль внимательно смотрела на меня. Порой мне казалось, что она видит меня насквозь. Наверное, это еще одно ее магическое свойство, присущее всем лучшим подругам и просто неравнодушным девушкам.

— Избранной была бабушка Альбериха и Вивианы Бофорт, София, — наконец сказала Адаль. — Она была той, кто создал чары под названием “Кровь к крови”, чтобы найти Светоч. И я подумала… Может, Эльфрида сможет сотворить подобные чары и отыскать его под землей?

— Кто?

Две пары глаз удивленно уставились на меня.

— Ты не знаешь, кто такая Эльфрида? — недоверчиво спросил Август.

— Слушай, я не слежу, что происходит в ваших светломагических кругах. Я, знаешь ли, больше по темным искусствам. Жертву кровавую принести, разрушить парочку домов, обречь на гибель невинных, поднять пару кладбищ…

— Лисси, — рассмеялась Адаль.

Святоша обреченно вздохнул.

— Ты вообще хоть выбираешься на улицу? Разговариваешь с людьми?

— Забыл? Я же нелюдимая темная ведьма. — Заметив его утомленный взгляд, я вскинула руки. — Ладно, признаю, последнее время я была немного занята. Я несколько лет только и делала, что посвящала себя урокам темной магии. Добровольно заточила себя в нашем доме… Пока меня не заточил ты.