Блондинка вне закона, или Ведьма и инквизитор

23. Белая ведьма, костяная ведьма

У меня на языке вертелся примерно миллиард вопросов. Но увы, никто не торопился на них отвечать.

Сначала Адаль и Август были заняты обсуждением плана по поискам входа в Колыбель Ночи. Затем святоша и вовсе объявил, что ему нужно наведаться в церковь. Проверить некоторые сведения, полученные от Адаль. О чарах “Кровь к крови” и о Софии Бофорт.

— Пожалуйста, — взмолилась я, глядя на него. — Можно я останусь?

Побыть с лучшей подругой, общения с которой я долго была лишена? Или же отправиться в самое логово святош? Выбор, по-моему, вполне очевиден.

— Хорошо, — нехотя согласился он.

Бросил в сторону Адаль короткий взгляд и на несколько мгновений коснулся стены ладонью. Наложил печать, не позволяющую мне покинуть дом подруги.

— Как ты вообще умудрилась вляпаться в такую историю? — спросила она, как только за Августом закрылась дверь. В глазах светилось неподдельное любопытство. — Ты и союз с инквизитором?..

Я закатила глаза и отхлебнула еще немного чая. Его никогда не бывает много.

— Это не мой выбор, поверь.

— А чей же? — не отступала Адаль.

Вряд ли она была бы таким хорошим исследователем, если бы не была по-настоящему упорной.

— Моей силы. Той самой, что вырвалась из меня в ту ночь, когда вместо одного-единственного мертвеца я подняла половину кладбища.

Адаль приподняла бровь.

— Как это случилось?

— Я точно не знаю…

Впервые на моей памяти я не то чтобы соврала подруге, но умолчала о чем-то. О Владычице Ночи, которая, как мне показалась, была на том кладбище вместе со мной.

Адаль, может, и верила в нее, но не поклонялась ей. А я… Прежде чем рассказывать подруге о чем-то столь серьезном, мне нужно было самой разобраться во всем.

— В общем… Эта сила просто выплеснулась из меня. Как будто кто-то развязал узел у меня в груди, который все это время меня сдерживал. И в это самое мгновение появился он. — Я скривила губы. — Самодовольный, высокомерный, жутко праведный...

— Он тебе нравится.

Я оборвала себя на середине фразы и замерла с приоткрытым ртом.

— Что?! Ты что, не слышала, что я сказала?!

Адаль склонила голову набок, как сова, выслеживающая мышку.

— Ты только что описала его так, будто он выводит тебя из себя, но при этом у тебя глаза горят.

— От злости!

— Конечно-конечно, — примирительно вскинула руки подруга.

Я хотела возразить еще яростнее, но почувствовала, как жар разливается по щекам. Черт.

Адаль рассмеялась.

— О, святая, ты покраснела!

— Прошу тебя, хватит! — взмолилась я.

Вот тебе и поддержка от лучшей подруги!

Мы подначивали друг друга, смеялись и говорили обо всем — но только не о том, что было связано со Светочем, церковью или Эльфридой. Вопросы из моей головы никуда не делись, но я хотела воспользоваться передышкой, чтобы просто поболтать со своей подругой.

Из-за постоянного обучения темному искусству, которое отнимало почти все мое свободное время, я и так почти не виделась с Адаль. А мне нравилось беседовать с ней — любознательной, смешливой, умной.

К сожалению, время на передышку пролетело уж слишком быстро. Я и сама не заметила, как за окнами стемнело. Мы проговорили несколько часов кряду! А еще я уничтожила, кажется, все запасы печенья в доме Адаль и почти в одиночку расправилась со вкуснейшим мясным пирогом.

После короткого, решительно стука входная дверь распахнулась, и в проеме возник Август.

— Мы уходим, — обронил он.

— Как мило, что ты предупредил, — буркнула я. — А можно я еще пять минут побуду простым человеком, а не пленницей?

— Нет.

Адаль расплылась в улыбке.

— Вы — само очарование.

— Не то слово, — фыркнула я.

Делать нечего. Обняв подругу на прощание, я направилась следом за Августом. Он был так задумчив и погружен в себя, что мне не захотелось его отвлекать. С большой долей вероятности он бы просто отделался ничего не значащей фразой. Я же хотела подловить его тогда, когда он был больше расположен к откровениям.

Дом Августа встретил нас тишиной. Я плюхнулась на его кровать и с наслаждением, без зазрения совести растянулась. Он после ванны и торопливого ужина в одиночестве устроился на полу.

Я раздраженно выдохнула. Он что, собирался заснуть так скоро? А как же мои расспросы?

В свете лампы мне удалось немного почитать — умыкнула у Адаль парочку книг, потому что репертуар библиотеки Августа совершенно никуда не годился. Но вскоре и я, одолеваемая мыслями, забылась сном.

Однако, кажется, ненадолго.

Из приятной, уютной дремы меня выдернул чужой крик. Кричал Август. Метался по постели и кричал.

— Август…

Он не отвечал.

— Август!

Я сползла с кровати и тронула его плечо.

Он издал странный звук — то ли рык, то ли боевой клич. И в следующее мгновение я уже лежала на спине, а Август нависал надо мной, прижав мое запястье к полу. В его свободной руке пылал занесенный для удара сияющий клинок.

Святоша соткал его из воздуха и света прямо на моих глазах.

— Вообще-то я предпочитаю быть сверху, — опешив, выдавила я.

Август моргнул раз, другой… Его взгляд прояснился. Клинок исчез, как будто его и не было.

Однако святоша по-прежнему нависал надо мной. И, кажется, только теперь начинал понимал двусмысленность положения. Воздух между нами сгустился и напитался странной энергией, похожей на ту, что можно ощутить перед грозой.

Я хотела сказать что-нибудь ехидное, чтобы развеять это будоражащее напряжение, как вдруг увидела то, что заставило меня забыть обо всем.

В вырезе рубашки Августа виднелись странные символы, будто выжженные в его плоти. Они переплетались, как руны, но были мне совершенно незнакомы.

Он понял, куда именно я смотрю. И что сейчас я отнюдь не любуюсь его грудью с аккуратными, но впечатляющими мышцами. Август побледнел, словно я застала его за чем-то поистине ужасным. Словно раскрыла самый постыдный его секрет.