Блондинки с доставкой к викингам.

Глава 4.

Глава 4.

Доброе утро, валькирии. Или почему тут не принято спрашивать разрешения

Утро викингской деревни начиналось не с кофе.

И не с зарядки, не с медитации и не с йоги.

Оно начиналось с того, что за окном кто-то с грохотом забивал сваи или чинил лодки, громко орал на весь посёлок, подгоняя работников, а где-то ещё дальше вдалеке вопил человек, явно не в восторге от того, что его притащили в кузницу работать с самого рассвета.

Алина проснулась первой.

Она вообще спала крепко и, как она сама любила повторять, «после таких приключений хоть в бочке заснёшь».
Первое, что она услышала — удары молотов, тяжёлые шаги и мат, который на удивление отлично понимался:

— Да чтоб тебя тролль разорвал, если ты ещё раз так криво вырежешь!
— Ты сам как тролль, Хагги! Это ты мне нож тупой дал!

Алина приоткрыла глаза и несколько секунд пыталась вспомнить, где она.

Потом мимо окон прошёл бородатый тип в рубахе до колен и с топором на плече, насвистывая что-то весёлое.

— А, да. Викинги, — вспомнила она и, не меняя выражения лица, подтянулась, хрустнув позвоночником. — Вот только я всё ещё в этом мешке с дыркой, который они называют платьем.

Она медленно повернула голову — Инга спала, свернувшись калачиком, натянув мех до носа. На её голове торчала нелепая коса, которая расплелась наполовину, и она тихо посапывала, как котёнок.

Алина усмехнулась. Тронула её за плечо.

— Подъём, снежная королева. Новое утро — новые проблемы.

Инга только забормотала во сне:

— Я не хочу на уроки… Мне ещё рано вставать…

— Вставай, говорю! — Алина резко стянула с неё мех.

— ААА! — Инга завизжала, подскочила и врезалась головой в низкие потолочные балки. — Ох ты ж твою мать!.. Где я? А, точно… викинги. Господи, это не сон.

Алина уже хохотала в полный голос:

— Да ты красотка с утра, Инга! Хоть сейчас на местную ярмарку невест выставляй.

Инга потирала лоб и рычала:

— Чтоб ты знала, я всю ночь видела кошмар, как меня выдают замуж за бородатого мясника! Он ещё щипал меня за задницу и говорил, что у нас будет десять сыновей!

— О, да ты уже влилась в местный колорит, — хохотнула Алина. — Тут, судя по их обычаям, тебя могут сначала схватить, потом женить, а потом уже спросить, как тебя зовут.

И как назло, именно в этот момент дверь распахнулась так, что стены вздрогнули.
На пороге стояла целая делегация.

Пятеро мужиков — все как на подбор: двухметровые, бородатые, кто с косой, кто с саблей, кто с топором, у всех открытые рубахи, крепкие тела и самодовольные ухмылки.

И все смотрели на них с таким видом, будто на завтрак получили двойную порцию меда и теперь ждали ещё десерт.

— Валькирии, — первым заговорил один, с рыжим вихром на голове, — ты сказала вчера, что сама себе защитница. Проверим?

Алина даже не встала.
Она медленно повернула голову и смерила их тяжёлым, ледяным взглядом.

— Ага. Сейчас я сама себе защитница. А ты, рыжий, сам себе могила, если подойдёшь ближе.

В комнате повисла гробовая тишина. Только где-то снаружи продолжали стучать молоты.

Инга в ужасе шептала:

— Алина, может… может, не стоит их злить прямо с утра?

Алина ухмыльнулась, вставая.

Она встала медленно, не спеша, как хищник, которому лень, но который знает — когда надо, он укусит первым.

— Я в хорошем настроении. Ещё не завтракала. Могу быть вежливой, если вы этого хотите.

Рыжий ухмыльнулся шире, не веря, что кто-то осмелится.

Он сделал шаг вперёд и, абсолютно без всякого намёка на стеснение, хлопнул Алину по заднице ладонью с такой силой, что в комнате эхом прокатился звонкий хлопок.

— Я первый. Я буду твоим мужем.

Инга завизжала.

Алина… даже не дёрнулась.

Она стояла спокойно.

Секунду.

Другую.

Потом медленно обернулась к рыжему, медленно подняла руку…
…и со всей силы врезала кулаком в его солнечное сплетение.

Рыжий сложился пополам, осел на пол, издавая странные хрипы.

Алина лениво отряхнула руку:

— Видишь, Инга? Говорила тебе — тут главное сразу обозначить личные границы.

Остальные замерли, не веря своим глазам.

Но в дверь тут же протиснулся ещё один.

Он был выше всех.
Даже выше Сигварда, которого Алина мельком видела вчера.

Этот был словно скала. Светлые волосы собраны в грубый узел, грудь обнажена до пояса, руки покрыты шрамами и татуировками, лицо с суровыми чертами и глубокими морщинами.

Он смотрел на Алину без страха.

— Я видел, как ты ударила его, — сказал он низким, раскатистым голосом. — У тебя крепкий удар.

Алина прищурилась:

— И ты пришёл проверить мою левую руку?

Мужчина усмехнулся:

— Нет. Я пришёл сказать, что ты нравишься ярлу.
И что если ты так сильна, ты должна доказать это публично. На ритуале.

Инга застонала:

— Господи, они нас на бой вызывают…

Мужчина пояснил:

— Здесь женщины участвуют в испытаниях. Кто сильнее — та получает право выбирать мужа сама. Кто проиграет — та достаётся тому, кто её победит.

Алина хмыкнула:

— О, шикарно. То есть если я всех вас раскидаю, я могу вообще без мужа остаться?

Мужчина кивнул, совершенно серьёзно.

Алина расплылась в улыбке:

— А вот это уже интереснее.

Инга в ужасе закрыла лицо руками:

— Алина, пожалуйста, скажи, что ты не будешь в это влезать…

— Буду, — сладко сказала Алина. — Потому что это не просто бой. Это — мой идеальный спортзал. С реальными бонусами.

Мужчина усмехнулся:

— Я запомнил тебя. И все запомнили. Ты будешь первой женщиной на ритуале за много лет.

Он развернулся и ушёл.

Алина обернулась к сестре и, сияя, проговорила:

— Вот видишь, Инга… А ты боялась, что мы тут без дела останемся. Тут мне самой предлагают мужиков побить — официально!

Инга посмотрела на неё с ужасом:

— Ты псих… Абсолютный. Но… — она вдруг рассмеялась сквозь слёзы, — почему-то мне кажется, что ты их всех положишь.