Блондинки с доставкой к викингам.

Глава 5.

Ритуал викингов, или как Алина задала новую моду на отбивание мужских голов

В деревне праздник начался с рассветом.

Какой-нибудь другой народ отметил бы такой день ярмарками, танцами или, на худой конец, застольями с песнями.

Но здесь был особый случай.

Сегодня все шли смотреть, как чужестранка, взявшая прозвище Валькирия, выйдет на ритуальный бой за право выбирать мужа.
Такого здесь не было с тех самых времён, когда старики ещё сами бегали по снегу босыми.

И никто не скрывал любопытства. Наоборот — на центральной площади собралась вся деревня. Даже те, кто едва таскал ноги, притащились на костылях, чтобы посмотреть, как неразумная чужачка попытается обойти местных воинов.

В центре площади уже возвышался круглый помост из брёвен, обтянутый грубой кожей, внутри — чисто утоптанная земля. Вдоль края помоста стояли факелы и массивные столбы, на которых висели трофеи прежних боёв: щиты, обломки оружия, ожерелья.

Пахло дымом, жареным мясом, пивом и потом.

Алина стояла у входа на помост, закатав рукава своего мешковатого платья и лукаво усмехаясь:

— Ну что, Инга, кажется, я сегодня установлю новый рекорд по количеству сломанных мужских иллюзий.

Инга уже почти смирилась. Она сидела на скамейке неподалёку, нервно теребя край чужого платка и бормоча:

— Я просто наблюдаю. Просто наблюдаю. Я не с ней. Я вообще не отсюда. Я просто мимо проходила…

Алина фыркнула, но тут её окликнули.

К ней подошёл тот самый гигант из утра, что объявил про бой. Теперь на нём была меховая накидка и серебряный обруч на лбу — знак ведущего ритуала.

— Чужестранка. Сегодня ты можешь стать первой за столетие, кто сама выберет мужа. Или первой за столетие, кого утащат на руках после боя.

Алина усмехнулась:

— Вы очень хотите, чтобы я испугалась. Это мило. Но знаешь, что хуже всего для мужчины?

— Что?

— Когда женщина улыбается перед боем.

И она, не сбавляя шага, взошла на помост.

Толпа заволновалась, гул разнёсся по площади.

— Она без оружия!
— Сумасшедшая!
— Может, она колдунья?

Алина чувствовала эти взгляды.
Чувствовала, как у неё внутри приятно дрожит от предвкушения.
Это был её ринг. Просто другой антураж.

Ведущий громко объявил:

— Сегодня Валькирия вызвала испытание! Вызов принят! Кто первый выступит против неё?

Мужчины замерли, переглядываясь.
Выходить первым против такой сумасшедшей никто не горел желанием.

Но тут, конечно же, вышел тот самый рыжий тип, которого она вчера уложила кулаком.

Его живот уже украшала свежая синяя отметина, но глаза горели.

— Я первый! Я отомщу за вчерашнее! — проревел он, взлетая на помост.

Толпа завопила в восторге.

Алина медленно повернулась к нему, выгнув бровь:

— Ты ещё и мстительный? Милота.

Ведущий махнул рукой.

Бой начался.

Рыжий ринулся в атаку, размахивая руками, как мельница.

Алина шагнула вбок, легко уклонилась, схватила его за запястье, резко дёрнула вниз — и с той самой грацией, что ей давали годы джиу-джитсу, провела идеальный болевой захват.

Рыжий заорал на всю площадь, как раненый медведь, и тут же завалился на землю, корчась.

Толпа взревела, не веря своим глазам.

Алина вытерла руки о платье, фыркнула и повернулась к ведущему:

— Следующий.

И началось.

Один за другим мужики выскакивали на помост. Каждый был крупнее предыдущего, каждый — уверенный в себе, но каждый через минуту уже валялся на земле.

Алина работала как по учебнику.

Удары — короткие, жёсткие.
Приёмы — выверенные.
Шутки — колкие.

— Эй, борода, ты уверен, что хочешь стать вдовцом?
— Ого, какой ловкий… ты так же хорошо бегаешь от жены?
— Не расслабляйся, у меня ещё целая коллекция сюрпризов для твоей спины.

Толпа уже не смеялась.
Толпа ревела в восторге.

Женщины, наблюдавшие за боем, переглядывались с восторгом.

Инга сидела на лавке, зажимая рот руками:

— Я… я горжусь ею. Честно. Но если она сейчас ещё кого-то уложит — мне придётся ей табличку повесить «осторожно, кусаюсь».

И вот, когда казалось, что весь запас смельчаков исчерпан, к помосту подошёл он.

Сигвард.

Берсерк.

Толпа замерла.

Даже те, кто стояли на дальних краях площади, замолкли.

Он шагал медленно, будто не шёл, а падал вперёд на каждом шаге. Громадный, молчаливый, как сама смерть. Глаза цвета тёмной меди, холодные, сосредоточенные.

Алина посмотрела на него с интересом, потом хищно усмехнулась:

— Ну, наконец-то, весёлый раунд.

Сигвард без слов взошёл на помост.

Ведущий срывающимся голосом объявил:

— Берсерк сам выходит на бой! Это честь и вызов!

Алина окинула Сигварда взглядом с головы до пят:

— Ты выглядишь так, будто обычно ломаешь людей одним взглядом. Но со мной придётся попотеть.

Он смотрел молча.

Ведущий дал знак.

Бой начался.

И это был совсем другой бой.

Если все остальные были похожи на неуклюжих медведей, Сигвард двигался как хищник.
Чётко, быстро, выверенно.