Blue blood on the Aquamarine

1.

"Ты не поехал бы со мной, предложи я тебе, потому что
это не твой путь. А я не останусь здесь, 
потому что это не моя жизнь." 
Марк Леви "Где ты?" 

Я давно смирилась с общепринятым фактом, что мечты ведут в никуда длинными тропами кустарников, на которых явью не встречаются карамельные сны, и где меня поджидает скудная обыденность, но судьба решила разложить новый пасьянс, подтасовав карты к незаурядному событию, которое приключилось ужасным потрясением для расшатанных нервов, и раскололо мою сознательную жизнь на "до" и "после."

Сколько себя помню, я всегда была бескомпромиссным ребёнком, который безоговорочно выполняет любого рода поручения, и улыбается, вместо обычного: "нет, я устала, не смогу, хочу расслабиться и парить в небесах звёздной пылью." Мне казалось нормальным, что добросовестность ценится выше, чем доброжелательность не смотря на то, что оба являются однотипными ветками виноградной лозы, и я свято верила в подобное суждение, сотканное из паучьих сетей опытным кукловодом.

Филипп Лоуренс всегда был чудным, но я не смею отказываться от дневного заработка, позируя в красочных платьях под не щадящим солнцем или проливным дождём, ведь Нью-Йорк благоразумен к труженикам, и слишком суров к ленивцам, а моя жизнь уже превратилась в цепочку определённых правил, за которыми не замечаю, как сменяется время суток. Меркантильность запустила острые коготки в самое сердце, и теперь жадно выжимает последние соки надежды на светлое будущее. Кто однажды вступит на тропу известности, вкусит плоды запретных пороков, тот больше не сможет спать к стене лицом, не скрипя зубами при этом.

Заверенные факты, что выдуманная история или сказка являются прототипом мышления отъявленных романтиков в конечном итоге соорудили непробиваемую стену из не восприятия увиденного собственными глазами, что предпочитают верить в ложь, нежели осознать все плюсы и минусы жестокой правды. Спускаясь скалистой местностью над бурлящей рекой, почему-то мне на ум не приходили картинки с кровожадными сюжетами, где глуповатые девушки, решив проследовать за неизвестным в чёрной мантии, обычно соскальзывали с неровных выпуклостей, летя вниз головой, и то в лучшем из случаев. Наверное, от усталости любопытство решило сыграть натянутыми струнами арфы моей души, чтобы приманить ангелов к злополучной шутке. Вычурное платье намного замедлило и без того не скоростную ходьбу, а туфли на высоком каблуке до крови изранили нежную кожу, но уж лучше блуждать неизвестными тропами ужасающего леса, чем наслаждаться нерадивой компанией похотливого фотографа.

Озорное пение птиц и шум сосновых ветвей доставили неимоверное удовольствие, оставив первичные невзгоды во вчерашнем дне. Верхушки дремлющих деревьев заманивали взгляд своей многозадачностью, наталкивая на мысли, что гостеприимностью не стоит злоупотреблять, если твоя душа не чиста благородными намерениями.

Тёмно-зелёная пустота встретила непроницаемой тишиной, где лишь таинственные птицы соизволили отвесить приветственный гул с лёгкостью вспорхнув к облакам. По телу разошлась неоновая волна из первобытной нежности, что неспешно воцарилась куполом вокруг оси, обволакивая серой пеленой, и гоня впереди себя небольшой табунок взволнованных мурашек, дабы усмирить едкий страх неизведанного.

Человек в чёрном плаще шел ровно, не оглядываясь, но непривычной мирской походкой. Шумно выдохнув оксюмориновый воздух, чтобы очистить лёгкие от неистового накала страстей, воодушевлённых пониманием безграничной нелепости картины, состоящей из погони за человеком, который однозначно потерял рассудок и девушки, что следует его примеру, я вконец расслабилась, и, уверив себя, что вскоре мы вернёмся в лагерь, после столь длинной прогулки, незамедлительно ускорила шаг. Начало темнеть, что довольно странно для полудня.

Неизвестный остановился, осматривая местность. Спрятавшись за многовековыми стволами от нахлынувшей безрассудности, я и не предполагала, что мой бедный разум откликнется на несносные шутки судьбы-злодейки, заменяя первичную реальность пустынными миражами. Рано или поздно мне предстоит перерасти необъятную детскую веру в чудеса, от которой невозможно скрыть излишества подросткового максимализма. Но увиденное даже взрослого повергнет в шок, если он не слабоумный верующий, что принимает мистические феномены за дары всемогущего Бога.

Парень в странном одеянии, вытянув из кармана небольшую палочку, что в последствии оказалась синим лазером, начертил ею в воздухе пятигранную звезду, которая, просияв довольно ярким светом для полудня, начала растворяться, сменяя собой по одинокие железные выпуклости. Вокруг водворилась внеземная пелена разлетающейся пыли. Мёртвая пустошь впереди объединилась с непроглядной тьмой позади, и, рассмеявшись, обе потянулись к моему сердцу костлявыми пальцами, бешеный стук которого, наверное, уже раздаётся на целую милю. Птицы необузданным роем пролетели над головой, что-то громко клокоча. По телу прошла дрожь, вздымая его в конвульсиях. На зелёной умиротворённой опушке начала прорисовываться странная фигура. Замигали сотни светодиодных лампочек, развешанных в воздухе по кругу в непроизвольном порядке на невидимой нити. На самой верхушке чудного сотворения проявились громадные лопасти, и стали вращаться, сотрясая воздух вокруг себя, отчего деревья колыхнулись, едва с корнем не взлетев ввысь. Пред взором предстали малюсенькие окна из фиолетового стекла, своей фактурой напоминающие оттенок бензиновых пятен в лужах, что переливаются разным колоритом под солнечными лучами. Округлые железные бока, приплюснутые сверху и снизу, вконец приобрели отчётливую форму, прорезав собою безмятежный воздух так, словно всё диковинное сооружение рисует на бумаге опытная рука художника. Небольшой колпачок под массивными лопастями прогнулся, и лес одарило душераздирающим скрежетом.



Rey Rozalinda

Отредактировано: 20.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться