Боевая попаданка или Как отомстить бывшему в другом мире

Глава 15. Да здравствует Великая пятёрка!

– Это угроза, капитан Тимберли? – меня возмутила его безосновательная самоуверенность. Кто он такой, чтобы указывать мне?

– Это предупреждение. Принц восхищен вами и поэтому он слеп. Не мне решать, но женщине не место в рядах королевской охраны.

Он действительно это сказал. Сказал со всем тем отвращением, с которым смотрел на меня в самый первый день моего появления в этом мире. Теперь-то у меня не было никаких сомнений в том, что его неожиданная помощь на арене была не более чем театральной постановкой, сыгранной на глазах Его Величества. Выслуга перед начальством, так сказать. Ни о какой искренности речи и не шло.

– Вы правы. Это не вам решать.

Казалось, я увидела, как в темноте сверкнули его глаза, и направилась обратно к берегу. Настроение было подпорчено, но не успела я выйти из прохладной речной воды, как силуэт Тима испарился.

Что это было? Реальность или полуночное видение? По коже забегали мурашки, а волосы на затылке становились дыбом. Что, если это моё собственное подсознание говорит со мной через знакомые мне образы?

Нет, я не верю. Пусть даже я смею надеяться пройти отбор в Великую пятерку, я уверена в своих собственных силы, в коих сама сегодня убедилась. Я чувствовала, что моё слово имеет вес, и Тимберли тоже это чувствовал. Поэтому и пришёл сюда, разбрасываясь нахальными предупреждениями.

Неужели, разглядел во мне конкурента?

С довольным видом я приземлилась пятой точкой на мягкую траву, занявшись шнуровкой сапог. Мысли мешали сосредоточиться, но свежий ночной воздух в конце концов остудил мой возбужденный пыл, и я отправилась обратно к тлеющим вдалеке кострам.

***

Следующим утром мы выдвинулись в обратный путь, когда солнце только лишь обнимало персиковым заревом холмистые равнины долины реки Мур. Проснувшись этим утром снова в палатке на набитой сеном подстилке, я впервые почувствовала себя бодрой и выспавшейся. Не вскакивала посреди ночи от дурных кошмаров, не ворошила в голове после отбоя воспоминания прошлого, пытаясь в очередной раз разгадать тайну собственного перевоплощения.

Заняв уже полюбившееся мне место на одной из опустевших после испытания повозок, я любовалась чарующими просторами, пробуждающимися с первыми лучами солнца. Лео держался поблизости, а я то и дело ловила его взгляд, поддетый горсткой маленьких морщинок: он щурился то ли от ярких озорных бликов, отражающихся от утренней росы, то ли от легкой беззаботной улыбки, гуляющей на его лице.

Рядом резво проскакал жеребец Эйрона, которого он выторговал у местного конюха в обмен на новенький стальной меч. Я мысленно усмехнулась, представив, как взбесился бы Тим, узнай об этом.

- Эйрон, как твоя нога? - выкрикнула я ему вслед.

Натянув поводья, парнишка замедлил ход и поравнялся с трясущейся на кочках повозкой.

- Спасибо, уже лучше! - несмотря на веселую интонацию, я заметила, что братец чем-то озабочен.

- Волнуешься?

- Ни капли, - соврал он, но, увидев мой скептический взгляд, печально улыбнулся, ероша копну непослушных волос, - Но травма явно подпортила мои результаты.

Я вспомнила лесную засаду и казус на мосту.

- Не думаю, что это сыграет большую роль в общем зачёте. Всё-таки, ты собственноручно срубил десяток стволов и устелил ими мост, так что без обеда точно не останешься! - отшутилась я. Нужно было отвлечь Эйрона от ненужных мыслей, и у меня это неплохо получалось. В прошлой жизни я всегда знала, как встряхнуть и развеселить брата.

По мере того, как мы приближались к замку, я всё больше чувствовала внутри нарастающую тревогу. Ох уж эта женская натура! В голове всё складывались новые картинки, в которых, смирившись с поражением, я отправляюсь работать в поле или же вести хозяйство в сельском доме, в чём мало разбиралась.

На этот раз вокруг арены для состязаний собралось вдвое, а то и втрое больше людей, чем пару дней тому назад. Шум, гомон, мелодии лир и краски цветастых костюмов словно пропитали воздух духом этого места, слившись воедино. Уличные артисты и танцоры без устали плясали, блеща разноцветными платьями, дети бегали кругами, изображая сражения на мечах. Мы с трудом пробивались через толпы горожан, которые несли в руках флаги и гербы Вилийского королевства, бесцеремонно занимая всю дорогу и не давая двигаться лошадям быстрее черепахи.

Наверное, так было принято, иначе городовые и королевские стражники давно бы разогнали ликующих фанатов.

Преодолев тяжелые ворота ристалища, я почувствовала на себе тысячи взглядов: трибуны и скамьи ломились от разодетых в честь значимого события зрителей. Как только я оказалась в центре арены, всё моё сознание будто погрузилось под воду – в неведомую глубину – и наблюдало за происходящим из-под мутной пелены. Я перестала чётко слышать музыку, различать слова, произносимые высокопоставленными персонами на большую публику. Бурные овации и хвалебные возгласы превратились в вязкое месиво, наваливаясь на меня тяжелой ношей.

Не знаю, что именно со мной произошло, но время словно замедлилось. Я видела, как на помост выходит король, а следом за ним и сам принц Николас. Все склоняются, припадая коленом к земле, а на арене появляются пятеро лакеев, держащих в руках тяжелые мундиры бордового оттенка – цвета крови врага, которую он проливает от рук преданных слуг Его Высочества – Великой пятерки. Эти тонкости рассказал мне накануне Лео, сидя у костра и попивая красное вино.

В один момент всё стихло. Звуки флейт, пение поднебесных птиц и даже тихий шёпот взволнованных гостей.

Все пятнадцать кандидатов выстроились строго в ряд, вытянувшись по струнке и выправив неидеальные осанки. И я была в их числе. На арену вышел капитан королевской гвардии, соблюдая строевой шаг и показывая всю возможную грациозность, на которую был способен.

Он остановился напротив королевского ложа, и я увидела, как натянута его спина, облачённая в тяжелые латы. Тимберли отвесил поклон королю, после чего одним движением обратился к нам, выставив перед собой правую руку с ценной бумагой.