Боевой континент. Дитя Времени 2

Часть третья. Глава 118 Короткое прощание с Сяо Ву

Сознание вернулось постепенно. Тусклый воздух лесной поляны, запах влажной земли, едва слышное потрескивание ветра в ветвях. Первой открыла глаза не Сяо Ву и не Тан Сан, а Бай Ченсянь. Тело ещё помнило напряжение на арене и энергию переноса, но разум был чистым. Она поднялась на ноги и увидела: Тан Сан без сознания, Сяо Ву лежит рядом, а впереди — человек, перед силой которого склоняются даже титулы. Тан Хао.

Ченсянь сделала вдох, провела рукой по волосам — и сняла маскировку. Серебристая длина исчезла, вновь открыв её настоящую внешность: фиолетовые волосы, такие же глаза, и черты, что уже запомнили все, кто дожил до финала турнира. Она шагнула вперёд и низко поклонилась:

— Благодарю вас… господин Тан Хао.

Он посмотрел на неё тяжёлым, проницательным взглядом.

— Зови меня дядей. Это будет ближе к истине.

Ченсянь коротко кивнула.

— Тогда простите, дядя… что вмешиваюсь во время, которое должно принадлежать только вам и вашему сыну. Но я должна попросить.

Она подняла ладонь. В ней возник темнеющий силуэт оружия, будто созданный из самой ночи. Второй дух — неопределённое оружие. На глазах он менял форму, а затем остановился, превращаясь в Молот, который Тан Хао узнал мгновенно.

Не такой тяжёлый, не такой древний, но… слишком знакомый.

— Я могу копировать духи-оружие. Не в полной силе — около семидесяти процентов от оригинала. Но этого достаточно, чтобы я смогла пойти дальше. Я хочу, чтобы вы научили меня Беспорядочному расщеплению Молота Чистого Неба.

Она не скрывала ни решимости, ни мотива.

— Я знаю, куда должен идти Тан Сан. Его дорога… будет похожа на вашу. Я пойду туда раньше него — в Город Убийц. Встретив его там, я стану его тенью. А если придётся — его клинком. Там будет человек из Духовного Храма. Мне нужно быть рядом, иначе он… может не вернуться.

Тан Хао молчал долго. В её словах не было ни пафоса, ни детской мечты. Он видел только воина. А в её глазах — ту непоколебимость, которую когда-то видел в глазах своей жены.

Она опустила взгляд.

— Я уже тренировалась. После того, как увидела технику Тан Сана. Мой рекорд… пятьдесят шесть ударов. Но этого мало. Мне нужно больше. И ещё я прошу — учить меня бою без оружия.

И тогда Тан Хао сказал только одно:

— Хорошо.

Он не увидел в ней девочку. Он увидел решившего всё человека.

Именно в этот момент Сяо Ву пошевелилась и открыла глаза. Её взгляд сразу нашёл Тан Сана. Она поняла, что время пришло. Тан Хао сказал ей почти те же слова, что и в истории, которую судьба уже записала: о пути зверя, об опасности, о том, что она должна уйти, пока ещё живёт.

Сяо Ву дрожала, но держалась. Она наклонилась к Тан Сану, поцеловала его в лоб, потом перевела взгляд к Бай Ченсянь. Та подошла ближе, взяла её за руку, сжала:

— Мы встретимся. Я клянусь.

Сяо Ву кивнула, прижалась щекой к голове Тан Сана и, поднявшись, ушла в темноту леса. Без оборачивания. И ни один лист не дрогнул вслед.

Когда её аура исчезла, Тан Хао сказал спокойно:

— Ты тоже отдыхай. Завтра для тебя начнётся тяжёлый день. А потом — дни будут ещё тяжелее.

Ченсянь посмотрела на спящего Тан Сана, затем туда, где исчезла Сяо Ву.

Ей было страшно. Значит — она всё делает правильно.

Она легла неподалёку, положив руку на рукоять молота. Ночь была бесконечной и тихой.

Тан Сан очнулся резко, будто вынырнул из глубокой воды. Первое, что он понял — Сяо Ву рядом нет. Второе — Бай Ченсянь лежит неподалеку, укрытая плащом из звериной шкуры. Она дышала ровно, но выглядела уставшей.

Чуть дальше сидел Тан Хао, опираясь спиной на старый корень дерева, и смотрел на сына так, будто тот уже был не мальчиком, а взрослым мужчиной, от которого придётся принимать тяжелые решения. Тан Сан сел, пальцы сжались, глаза искали хоть тень Сяо Ву. Тан Хао понял это сразу.

— Она ушла, — просто сказал он.

Тан Сан замер, и голос у него был хриплый, но спокойный:

— Куда?

— Туда, где пока ты не сможешь её защитить, — ответ был тяжел, но честный.

— И это было её решение.

Тан Сан долго молчал. Пламя костра трещало, будто подстраиваясь под их дыхание. Его глаза медленно наполнились сталью. Не плачем. Решимостью.

— Когда-нибудь я заберу её, отец.

— Заберёшь, — кивнул Тан Хао. — Но только когда станешь силой, которую не сможет игнорировать ни один храм. Ты — её меч. А она — твоя душа. Сломаешься — потеряешь её навсегда.

Тан Сан поднял голову.

— Я не сломаюсь. Даже если мир захлебнётся кровью.

Тан Хао усмехнулся устало, без тени насмешки.

— Эти слова я уже слышал. От твоей матери. В тебе её сердце и моя ярость. Ты пойдёшь дальше, чем мы оба.

Но разговор не закончился на этом. Тан Хао взглянул на Ченсянь.

— Пока ты спал, она просила меня обучить её Беспорядочному расщеплению Молота Чистого Неба. Говорит, что будет твоей тенью в путешествии. Спасёт, если сам себе станешь врагом.

Тан Сан удивился не тому, что Ченсянь попросила, а тому, что Тан Хао согласился.

— Почему ты согласился, отец?

— Потому что она — кровь нашего клана. Не по прямой линии, но достаточно близко, чтобы я чувствовал это. И она уже сделала выбор — умереть за вас, если понадобится. Такие люди не появляются случайно. Они — знак.

Судьба на мгновение стала тише, как и ветер.

Тан Сан посмотрел на Ченсянь, как на часть той силы, с которой ему предстоит пережить.

— Тогда я не против, — сказал он тихо. — Если она идёт этим путём, мы будем рядом.

Тан Хао кивнул.

— Хорошо. Но помни: никто из вас не имеет права оступиться.

— Я знаю. Я буду готов.

Через полчаса Ченсянь пошевелилась. Медленно открыла глаза, села, посмотрела на Тан Сан, потом на Тан Хао. Тишина между ними была не тяжёлой — настоящей.

— Мы должны стать сильнее ради неё.

Тан Хао встал первым.